скрыть меню
Разделы: Обзор

Новое в эпилептологии

haritonov.jpg
Ведущий рубрики: Владимир Игоревич Харитонов — невролог-эпилептолог Украинского медицинского центра реабилитации детей с органическим поражением нервной системы МЗ Украины, действительный член Европейской академии эпилептологии (EUREPA) и Международной ассоциации детских неврологов (ICNA)

Адрес для корреспонденции:

В журнале Epilepsia (2010; 51 (7): 1159­1168) опубликована статья Удайа Сеневиратне (Udaya Seneviratne) «Stereotypy of psychogenic nonepileptic seizures: insights from video­EEG monitoring», посвященная ЭЭГ­видеомониторингу психогенных неэпилептических припадков (ПНП).
ПНП достаточно сложны в диагностике и часто являются диагнозом исключения. Рас­прос­траненность ПНП – 2­33 случая на 100 тыс. населения, длительность между началом припадков и установкой диагноза – около семи лет. Средние медицинские затраты на одного пациента за 6 месяцев составляют около 8000 $, поэтому перед постановкой диагноза на каждого человека с ПНП необходимо потратить 112 000 $. Вышеупомянутый факт тем самым привлекает к этому состоянию особое внимание.
На сегодняшний день существует много методов и тестов для определения природы пароксизмов: семиология припадков, психиатрический анамнез, техники провокации приступов, определение уровня пролактина после них. Все они имеют свои позитивные и негативные стороны, однако ЭЭГ­видеомониторинг остается общепризнанным золотым стандартом в диагностике данных состояний. Крайне необходимо в распознавании ПНП выявление специфических паттернов, в ряде исследований описаны некоторые из них, однако они еще недостаточно систематизированы для правильной диагностики и лечения. Удайа Сеневиратне провел исследование и систематический анализ, обнаружив вследствие три типа моторных проявлений на основе шести разных типов приступов при ПНП.
1. Ритмичный тремор, дрожание или ознобоподобное состояние (46,7% всех ПНП). Автор назвал эту группу ПНП ритмичной моторной. Приступы характеризуются ритмичными движениями конечностей и корпуса, симметричными и синхронными, руки вовлечены чаще. Во время припадка пациенты не реагируют на внешние стимулы (возможно, находятся без сознания). У 10% больных регистрировали вокализацию и гипервентиляцию, в 2/3 случаев – внезапное начало и окончание приступов.
2. Гиперкинетические или гипермоторные приступы (3,3%) – гипермоторная группа пациентов, у которых выражены насильственные гиперкинезы в виде ударов руками и ногами, резкие движения корпусом. Движения конечностей всегда билатеральные, асимметричные и асинхронные.
3. Сложные моторные движения (10%) – моторные приступы со сложными мультифокальными движениями как в проксимальных, так и в дистальных отделах конечностей в виде флексии, экстензии, абдукции, аддук­­ции с/без клоникоподобного и миоклоникоподобного компонентов в различных комбинациях. Движения всегда асимметричные, асинхронные, мигрирующие в анатомическом плане. При этой форме заболевания часто преобладают выгибание спины и поднимание таза. В сравнении с гипермоторными движения более мягкие и менее агрессивные.
4. Длительно неподвижные, не реагирующие на внешние стимулы пациенты, без каких­либо моторных проявлений (11,2%). Автор назвал этот тип приступов диалептическим, больные обычно находятся в комаподобном состоянии. У небольшого количества пациентов наблюдалась гипервентиляция. Припадки обычно длятся дольше прочих приступов ПНП (2­57 минут), витальные функции, как и данные ЭЭГ, не изменяются на протяжении приступа.
5. Неэпилептические ауры (23,6%). Эти состояния характеризуются различными субъективными ощущениями без каких­либо внешних проявлений, при ЭЭГ­видеомониторинге отмечаются как «судороги нажатой кнопки». ЭЭГ и ЭКГ оставались нормальными на протяжении всего эпизода. Обычные описания пациентов подобных состояний: «я вхожу в транс», «я чувствую себя странно».
6. Смешанные ПНП (5,2%) – любые комбинации перечисленных приступов.
Кроме описанных типов припадков, у большинства пациентов с ПНП независимо от типа приступа отмечали иктальное закрытие глаз, быстрое моргание – в группе диалептических и смешанных приступов.
На ЭЭГ выявлены характерные черты при разных формах ПНП как следствие различных двигательных и мышечных артефактов. При диалептических ПНП и неэпилептических аурах ЭЭГ остается неизменной. Ритмичные моторные ПНП вызывают появление типичного ЭЭГ­паттерна – ритмичных медленных волн 6­9 Гц (двигательный артефакт), смешанных с нормальной фоновой активностью. При этой форме наблюдается регулярный ритм без изменений амплитуды или распространения. При гипермоторных ПНП вся ЭЭГ заполнена мышечными артефактами, после окончания приступа она сразу возвращается к норме. При сложных моторных приступах ЭЭГ подобна гипермоторным ПНП, только мышечные артефакты не такие плотные, просматриваются некоторые медленные волны (вследствие двигательных и электродных артефактов).
Таким образом, автор в статье постарался систематизировать и выработать диагностические критерии диагностики ПНП для более полного понимания механизмов данного состояния и успешного лечения.

· · ·
В журнале Epilepsia (2010; 51 (7): 1323­1328) опубликована статья Андреаса ван Баалена (Andreas van Baalen), который провел ретроспективное мультицентровое исследование и выявил 22 здоровых ребенка (3­15 лет), у которых возникли длительные либо повторяющиеся припадки спустя 2­14 дней после развития гипертермии. При анализе спинномозговой жидкости обнаружено некоторое повышение цитоза 2­42 клеток без возбудителя. На ЭЭГ выявлены диффузное замедление фоновой активности либо мультифокальные изменения. Нейровизуализация была нормальной у 10 детей, у 7 проведена биопсия головного мозга, которая показала изменения в виде глиоза без малейших признаков воспаления, у 9 – иммунотерапия, 14 пациентам вводили барбитураты с целью остановки рефрактерного эпилептического статуса. В процессе лечения 2 детей умерли, 8 остались в состоянии нарушенного сознания, у 8 развилась терапевтически резистентная эпилепсия, у 2 сохранились поведенческие нарушения и 2 выздоровели. Недостаточное количество данных, подтверждающих энцефалит как причину данного состояния, позволяет заподозрить другой инфекционно­зависимый механизм, приводящий к данной эпилептической энцефалопатии. Учитывая вышеуказанные факты, автор предложил назвать это состояние «эпилептическим синдромом, связанным с фебрильной инфекцией».
В журнале Epileptic Disord (2010; 12 (2): 109­115) Роберт Куба и соавт. (R. Kuba et al.) разместили результаты работы, посвященной локализационной ценности иктальной дистонии верхних и нижних конечностей у пациентов с височной эпилепсией. Авторы провели ретроспективное исследование для определения частоты встречаемости и латерализационной ценности дистонии у лиц с височной эпилепсией. В исследование вошли 142 пациента (76 мужчин и 66 женщин) с височной эпилепсией в возрасте от 19 до 58 лет (среднее значение – 33,1 ± 8,7 года), у которых были оценены 454 припадка. Зона начала приступа была мизеальной у 112 пациентов (78,8%) и немизеальной – у 30 (21,2%). Анализ припадков показал, что иктальная дистония наблюдалась у 68 из 142 пациентов (47,9%) в 186 припадках из 454 (40,9%). Дистонию рук регистрировали в 94 приступах (50,5%) у 32 больных, гемидистонию – в 84 (45,2%) у 30 пациентов, дистонию ног – в 8 (4,3%) у 6 пациентов.
Во всех случаях типы иктальной дистонии были контрлатеральны зоне начала припадка. Иктальные дистонии значительно чаще возникали у лиц с мизеальной локализацией очага начала припадков в сравнении с немизеальной (58,1 против 7,7%; р < 0,001). В мизеальной группе иктальная дистония встречалась намного чаще у пациентов со склерозом гиппокампа, чем при поражениях другой локализации (66,1 против 41,1%; р = 0,023).
Авторы считают, что иктальная дистония является достоверным латерализационным иктальным симптомом. Наиболее часто она встречается в виде гемидистонии у пациентов с мезотемпоральным склерозом.

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2010 Год

Содержание выпуска 5-2, 2010

Содержание выпуска 2-1, 2010

Содержание выпуска 8 (27), 2010

Содержание выпуска 7 (26), 2010

Содержание выпуска 6 (25), 2010

Содержание выпуска 5 (24), 2010

Содержание выпуска 4 (23), 2010

Содержание выпуска 3 (22), 2010

Содержание выпуска 2 (21), 2010

Содержание выпуска 1 (20), 2010

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Содержание выпуска 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Содержание выпуска 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.