Розсилка

Будьте в курсі останніх оновлень – підпишіться на розсилку матеріалів на Ваш e-mail

Підписатися
  1. «… явные признаки интеграции нейронаук могут напоминать возврат к истокам психиатрии и неврологии, но уже на новом, более высоком методологическом уровне»

  2. Синдром неспокійних ніг в осіб старшого та похилого віку: недооцінений та недолікований «тіньовий» феномен

  3. Болезнь Альцгеймера

  4. Псевдодеменція і деменція: проблеми діагностики та лікування

  5. Расстройства настроения после инсульта: факторы риска развития депрессии

  6. Сосудистая деменция

  7. Влияние церебролизина на когнитивные функции и замедление кЭЭГ у лиц с сосудистой деменцией

  8. Современные представления о болезни Паркинсона: пять новшеств

  9. Леводопа и леводопофобия

  10. Оценка степени выраженности когнитивного дефицита у пациентов с болезнью Паркинсона

  11. Эпилепсия в пожилом возрасте

  12. Психодинамічно орієнтована психотерапія пацієнтів з інволюційними психозами

  13. Вегетативные и депрессивные расстройства у лиц с синдромом вегетативной дисфункции

  14. Место растительных природных препаратов при лечении депрессии: эффективность и безопасность

  15. Феномен Антоненко

Оценка степени выраженности когнитивного дефицита у пациентов с болезнью Паркинсона

Современные методы нейровизуализации, такие как магнитно-резонансная томография (МРТ) и in vivo 1H-магнитно-резонансная спектроскопия (МРС), позволяют выявлять мельчайшие структурные и метаболические изменения в ткани головного мозга пациентов с болезнью Паркинсона (БП), свидетельствующие об активизации процессов нейродегенерации, и, совместно с нейропатологическими и клиническими данными, оценивать насколько глубоко под влиянием нейродегенерации затронуты когнитивные функции, а также прогнозировать риск их снижения в дальнейшем. Подобно тому, как при болезни Альцгеймера (БА) в определенных структурах головного мозга наблюдаются специфические изменения анатомо-, нейрохимических и физиологических ассоциативных систем, отражающих связь между нейродегенерацией и прогрессивным снижением когнитивных функций, можно предположить, что подобные региональные изменения будут наблюдаться и при появлении когнитивных расстройств у пациентов с БП. Более того, вероятно, что постепенное прогрессирующее накопление этих изменений позволит сформировать массив специфических биомаркеров, которые задолго до появления клинических симптомов деменции могут рассматриваться как признаки прогрессивного снижения когнитивных функций [1, 2].
В исследованиях было установлено, что как у дементных, так и у недементных пациентов с БП и у таковых с БА выраженность атрофии гиппокампа коррелирует со степенью нарушения когнитивных функций [3-7]. Следовательно, можно полагать, что атрофия гиппокампа является общим морфологическим субстратом таких нейродегенеративных заболеваний, как БА и БП. Так, при обследовании лиц с БА методом МРС было обнаружено, что в области поясной извилины содержание основных церебральных метаболитов N-ацетиласпартата (NAA), креатина (Cr) и холина (Cho) уменьшается по сравнению с наблюдаемым у пациентов контрольной группы, а миоинозитола (mIns) – увеличивается [8].
К метаболическим признакам БА относят уменьшение соотношений NAA/Cr и Cho/Cr, а также увеличение mIns/Cr в области поясной извилины. При этом уменьшение NAA/Cr и Cho/Cr является отражением общих для множества нейродегенеративных заболеваний процессов, а возрастание mIns/Cr в области поясной извилины – специфическим признаком БА [8]. Общность морфологических признаков БА и БП позволяет предположить также и подобие биохимических изменений, характерных для БА и БП [9]. Диффузионно взвешенные изображения значительно более чувствительны к структурным и метаболическим изменениям, происходящим в ткани головного мозга при нейродегенерации по сравнению со стандартными МР-изображениями [10]. При нейродегенерации, наряду с изменением нормального церебрального метаболизма, возникают новые метаболические пути и соответствующие им продукты метаболизма, которые в свою очередь приводят к появлению новых клеточных элементов, и, как следствие, меняют нормальную микро- и макроструктуру клеток мозга. Все эти процессы можно охарактеризовать количественно по изменению значений парциальной анизотропии и значениям измеряемых коэффициентов диффузии (ИКД) в различных структурах головного мозга [11, 12].
Целью данного исследования является проверка гипотезы об уменьшении содержания метаболитов в области поясной извилины и уменьшении значений ИКД как о маркерах риска развития деменции при БП, по аналогии с тем, что наблюдается у пациентов с БА [13].
В данной работе были проведены измерения объема гиппокампа и определено содержание основных церебральных метаболитов NAA, Cr и Cho, а также соотношений NAA/Cr, Cho/Cr и mIns/Cr в области поясной извилины, а также изучена зависимость между этими показателями и выраженностью когнитивных нарушений у лиц с БП без/с признаками деменции.
В дополнение к значениям соотношений NAA/Cr в области поясной извилины в данной работе определены времена спин-спиновой релаксации Т2-протонов метаболитов NAA, Cr и Cho и проведено сравнение этих значений с найденными в работах других авторов [13]. Для визуализации структурных изменений на основании карт распределения ИКД построены изображения нейропроводящих путей в белом веществе головного мозга для пациентов обеих групп и показано, какие из структур головного мозга подвержены наибольшему влиянию в процессе нейродегенерации.

Материалы и методы исследования
Все пациенты, принявшие участие в исследовании, были разделены на три группы. В 1-ю группу вошли 18 здоровых волонтеров (14 мужчин и 4 женщины) в возрасте от 23 до 74 лет (8 – в возрасте 23-28 лет, 10 – 63-74 лет); 2-ю группу составили 15 пациентов с БП без признаков деменции (8 женщин и 7 мужчин) в возрасте от 48 до 70 лет и 3-ю группу – 15 лиц с БП и признаками нейропсихологического дефицита (6 женщин и 9 мужчин). Все участники исследования прошли тестирование по шкалам UPDRS, MMSE, Hoehn & Yahr (range of 1,0-2,5).
МРТ и МРС были проведены на томографе 1,5Т Signa ExciТE HD (GE). Для точной локализации области интереса (ОИ) для записи 1Н-спектров in vivo получены МР-изображения в трех ортогональных проекциях. Параметры импульсной последовательности, используемой для получения Т1-взвешенных изображений в аксиальной и фронтальной проекциях: ТR = 4,4 мс, (ТR – временной интервал между возбуждающими импульсами), ТE = 2,24 мс (ТЕ – время формирования эхо-сигнала), FA = 70о (FA – угол отклонения вектора намагниченности после воздействия на спиновую систему возбуждающего импульса), NS = 1 (NS – количество накоплений), FoV = 275 мм (FoV – величина поля обзора), толщина среза – 5 мм. Для получения Т1-взвешенных изображений в сагиттальной проекции с помощью последовательности градиентное эхо: ТR = 200 мс, ТE = 4,6 мс, NS = 1, FoV = 200 мм, толщина среза – 5 мм, расстояние между срезами – 1,5 мм. Дополнительно получены Т1-взвешенные изображения в сагиттальной проекции и для более точной локализации области поясной извилины проведена 3D MPRAGE-реконструкция (рис. 1): ТR = 1800 мс, ТE = 3,84 мс, NS = 1, FA = 15о , FoV = 256 мм, толщина среза – 1,5 мм, количество срезов – 128.
Для пациентов с БП без признаков деменции и с признаками нейропсихологического дефицита в области поясной извилины были получены спектры с использованием импульсной последовательности SVS SТEAM: ТR = 1365 мс, ТE = 144 мс, NS = 128, объем ОИ = 2 х 2 х 2 см3. Для определения значений Т2i-протонов основных церебральных метаболитов (i = Cho, Cr и NAA) были получены спектры при варьировании значений ТEE = 270, 235, 200, 135, 100 и 30 мс) и определены зависимости значений амплитуд сигналов трех основных церебральных метаболитов от ТE. Из графиков зависимостей lnAi от времени ТE рассчитаны значения Т2 для протонов Cho, Cr и NAA (табл. 1).
Для визуализации нейропроводящих путей в белом веществе головного мозга были получены диффузионно взвешенные изображения и построены карты распределения коэффициентов диффузии молекул воды в белом веществе головного мозга. Диффузионно взвешенные изображения получены методом EPI с использованием следующих параметров сбора и обработки данных: (ТRE = 10000/38 мс, b = 1000 с/мм2).
Значения ИКД молекул воды и средние коэффициенты анизотропии (СКА) рассчитаны в следующих структурах головного мозга: в затылочной зоне коры в правом и левом полушарии соответственно, в лобных долях в белом веществе обоих полушарий головного мозга, в хвостатом ядре, в черной субстанции, в теменно-височной области в сером веществе головного мозга и в скорлупе.

Результаты исследования и их обсуждение
Из анализа изображений в трех ортогональных анатомических проекциях в соответствии с методикой, описанной D. Medina et al., был определен объем различных сегментов, а также суммарный объем гиппокампа [12]. Последовательная выборка срезов толщиной 1,2 мм (по изображениям, реконструированным во фронтальной проекции) позволила рассчитать суммарный внутричерепной объем, а также оценить парциальные объемы супратенториальной субарахноидальной области и срединных структур. Коэффициенты корреляции для каждой из исследованных структур головного мозга свидетельствуют о достаточно высокой точности данного метода расчета: 0,79 при расчете объема гиппокампа и 0,99 для внутричерепного объема. Полученные нами значения сравнивались с ранее опубликованными [2]. Результаты волюметрических исследований приведены в таблице 1.
В in vivo 1H-спектрах в белом веществе ткани головного мозга наблюдаются сигналы двадцати различных метаболитов, наиболее интенсивными из которых, а, следовательно, используемыми, как правило, для описания региональных особенностей церебрального метаболизма в норме и при патологии являются сигналы NAA, Cr и Cho. Из анализа данных in vivo 1H-спектров, полученных в области поясной извилины для всех пациентов и волонтеров, были определены средние значения концентрации NAA, а также средние значения соотношения NAA/Cr. На рисунках 1-3 приведены спектры, полученные в области поясной извилины. Из спектров были определены значения интегральных интенсивностей сигналов основных метаболитов и рассчитаны соотношения NAA/Cr, Cho/Cr и mIns/Cr. Данные расчетов приведены в таблице 1.

qzenkastepvira1.png

qzenkastepvira3.png

Значения ИКД молекул воды и СКА в затылочной зоне коры в правом и левом полушарии соответственно, в лобных долях в белом веществе обоих полушарий головного мозга, в хвостатом ядре, в черной субстанции, в теменно-височной области в сером веществе головного мозга и в скорлупе приведены в таблицах 2 и 3. Для области поясной извилины рассчитаны значения отношений объемов (ОО). На рисунках 4-8 приведены примеры карты распределения ИКД и результаты обработки этих данных – трехмерные изображения нейропроводящих путей.

qzenkastepvira2.png

Из анализа данных, приведенных в таблице 1, следует, что в области поясной извилины у недементных пациентов с БП соотношение NAA/Cr, рассчитанное по спектрам при ТE = 135 мс, существенно ниже наблюдаемого для пациентов с БП и признаками нейропсихологического дефицита, а отличия соотношений Cho/Cr и mIns/Cr менее значительные.

qzenkastepvira6.png

qzenkastepvira7.png

qzenkastepvira8.png

При анализе данных, приведенных в таблицах 2 и 3, обнаружена положительная корреляция между значениями соотношений NAA/Cr и СКА (в правом полушарии: r = 0,410, p = 0,018, в левом полушарии: r = 0,570, p = 0,001), а также между значениями соотношения NAA/Cr и средними значениями ОО (в правом полушарии: r = 0,441, p = 0,008, в левом полушарии: r = 0,590, p = 0,001). Обнаружена отрицательная корреляция между средними значениями ИКД (в правом полушарии: r = -0,440, p = 0,008, в левом полушарии: r = -0,540, p = 0,001) и значениями соотношения NAA/Cr. Показано, что для корреляций между средними значениями NAA/Cr и значениями ОО наблюдается большая чувствительность и специфичность по сравнению с корреляцией между величинами содержания NAA и значениями ОО: в правом полушарии AUC = 0,910. Использование для корреляционного анализа только значений NAA, а не соотношения NAA/Cr дает AUC = 0,770. Корреляция соотношения NAA/Cr с ОО соответствует AUC = 0,850.

qzenkastepvira4.png

qzenkastepvira5.png

Выводы
Основным результатом данной работы является обнаруженное в области поясной извилины у лиц с БП и признаками нейропсихологического дефицита убывание соотношения NAA/Cr по сравнению со значениями у недементных пациентов с БП. Эта тенденция к убыванию NAA/Cr аналогична ранее обнаруженной у больных БА [9]. Более того, поскольку уменьшение NAA/Cr в области поясной извилины не является специфическим биохимическим маркером БА, это дополнительно подтверждает предположение о существовании единых механизмов формирования когнитивных нарушений при нейродегенеративных заболеваниях, таких как БА и БП [9]. Этот результат подтверждает также представление о методе МРС как об эффективном для изучения нейрохимических механизмов когнитивных расстройств при БП, несмотря на отсутствие корреляции между убыванием NAA/Cr и степенью нарушения моторных функций у больных с БП [13-15]. Для недементных пациентов с БП среднего возраста (моложе 55 лет) отсутствует корреляция между атрофией гиппокампа, значениями Cho/Cr, mIns/Cr, а также величинами Т2i . Сравнение полученных результатов с приведенными в позволяет объяснить большой разброс данных, и, как, следствие, отличие выводов, сделанных на их основе [17]. Основным фактором, влияющим на величины соотношения NAA/Cr у лиц с БП без признаков деменции и с признаками нейропсихологического дефицита, является возраст исследуемых и возраст дебюта заболевания.
В заключение отметим, что у пациентов с БП в процессе развития нейропсихологического дефицита при отсутствии существенного отличия в значении объема гиппокампа по сравнению с недементными пациентами с БП, то есть при отсутствии выраженной атрофии срединных структур и гиппокампа, наблюдается достоверное уменьшение соотношения NAA/Cr в области поясной извилины. Таким образом, региональные отличия значений NAA/Cr могут быть использованы для прогноза развития деменции у пациентов с БП
Метод 1H-МРС обладает принципиально новыми возможностями для изучения биохимических особенностей головного мозга пациентов с БП по сравнению со стандартными методами нейровизуализации. Комплексное исследование с применением метода in vivo 1H-МРС и метода МРТ для получения диффузионно взвешенных изображений позволяет изучать взаимоотношения между изменениями диффузионных характеристик ткани головного мозга и церебральным метаболизмом при БП. Визуализация участков нарушения целостности нейропроводящих путей в белом веществе головного мозга может быть использована в дальнейшем для изучения специфики аксональных нарушений при БП у пациентов без признаков деменции и в процессе нарастания нейропсихологического дефицита.

Литература
1. Selkoe D.J. Alzheimer ’s disease is a synaptic failure // Science. – 2002. – 298. – P. 789­791.
2. Coleman P., Federoff H., Kurlan R. A focus on the synapse for neuroprotection in Alzheimer disease and other dementia // Neuro logy. – 2004. – 63. – P. 1155­1162.
3. Camicioli R., Moore M.M., Kinney A., et al. Parkinson’s disease is associated with hippocampal atrophy // Mov Disord. – 2003. – 18. – P. 784­790.
4. Grieve S.M., Williams L.M., Paul R.H., et al. Cognitive aging, executive function and fractional anisotropy: a diffusion tensor MRI study // AJNR. – 2007. – 285. – P. 226­235.
5. Hu M.T., Taylor­Robinson S.D., Chaudhuri K.R., et al. Cortical dysfunction in non­demented Parkinson’s disease patients: a combined 31P­MRS and 18FDGPET study // Brain. – 2000. – 123 (Pt. 2). – P. 340­352.
6. Hu M.T., Taylor­Robinson S.D., Chaudhuri K.R., et al. Evidence for cortical dysfunction in clinically non­demented patients with Parkinson’s disease: a proton MR spectroscopy study // J Neurol Neurosurg Psychiatry. – 1999. – 67. – P. 20­26.
7. Schiavence F., Charlton R.A., Barrick T.R., et al. Imaging age­related cognitive decline: a comparison of diffusion tensor and magnetization transfer MRI/JMRI. – 2009. – 29. – P.23­30.
8. Riekkinen P., Kejonen K., Laakso M.P., et al. Hippocampal atrophy is related to impaired memory, but not frontal functions in non­demented Parkinson’s disease patients // NeuroReport. – 1998. – 9. – P. 1507­1511.
9. Summerfeld C., Gomez­Anson B., Tolosa E., et al. Dementia in Parkinson’s disease: a proton magnetic resonance spectroscopy study // Arch Neurol. – 2002. – 59. – P.1415­1420.
10. Xie S., Xiao J.X., Gong G.L., et al. Voxel­based detection of white matter abnormalities in mild Alzheimer disease // Neurology. – 2006. – 66. – 12. – P. 1845­1849.
11. Kanaan R.A., Shergill S.S., Barker G.J., et al. Tract­specific anisotropy measurements in diffusion tensor imaging // Psychiatry Research. – 2006. – 146 (1). – P. 73­82.
12. Medina D., DeToledo­Morrell L., Urresta F., et al. White matter changes in mild cognitive impairment and AD: A diffusion tensor imaging study//Neurobiology and Aging. – 2006. – 27 (5). – P. 663­672.

Полный список литературы, включающий 17 пунктов, находится в редакции.

Наш журнал
у соцмережах:

Випуски за 2011 Рік

Зміст випуску 5-3, 2011

  1. Чи буде в Україні надаватися послуга «раннє втручання»?

  2. Актуальные вопросы детской психиатрии

  3. Применение <font face="GreekMathSymbols">a</font>-агонистов в детской психиатрической практике

  4. Терапия аутизма с точки зрения доказательной медицины и клинического опыта

  5. Опыт применения риссета (рисперидона) при лечении шизофрении у подростков

  6. Коморбідна Патологія та супутні проблеми при гіперактивному розладі з дефіцитом уваги

  7. Сучасний протокол допомоги дітям та підліткам з депресією: перспективи його реалізації в Україні

  8. Лечение расстройств пищевого поведения у подростков: прогресс и проблемы

  9. Проблемы детской неврологии

  10. Ботулотоксин типа А (диспорт) в лечении детского церебрального паралича

  11. Руководство по диагностике и терапии эпилепсии

  12. Катамнез дітей, що перенесли судоми в неонатальному періоді

  13. Альфа-липоевая кислота в лечении диабетической нейропатии

  14. Дети-саванты. Ключи к пониманию природы гениальности

Зміст випуску 2-1, 2011

  1. «… явные признаки интеграции нейронаук могут напоминать возврат к истокам психиатрии и неврологии, но уже на новом, более высоком методологическом уровне»

  2. Синдром неспокійних ніг в осіб старшого та похилого віку: недооцінений та недолікований «тіньовий» феномен

  3. Болезнь Альцгеймера

  4. Псевдодеменція і деменція: проблеми діагностики та лікування

  5. Расстройства настроения после инсульта: факторы риска развития депрессии

  6. Сосудистая деменция

  7. Влияние церебролизина на когнитивные функции и замедление кЭЭГ у лиц с сосудистой деменцией

  8. Современные представления о болезни Паркинсона: пять новшеств

  9. Леводопа и леводопофобия

  10. Оценка степени выраженности когнитивного дефицита у пациентов с болезнью Паркинсона

  11. Эпилепсия в пожилом возрасте

  12. Психодинамічно орієнтована психотерапія пацієнтів з інволюційними психозами

  13. Вегетативные и депрессивные расстройства у лиц с синдромом вегетативной дисфункции

  14. Место растительных природных препаратов при лечении депрессии: эффективность и безопасность

  15. Феномен Антоненко

Зміст випуску 8 (35), 2011

  1. С юбилеем, «НейроNEWS»!

  2. Всемирный день психического здоровья

  3. Психическое здоровье: усиление борьбы с психическими расстройствами

  4. Мнение эксперта:<br> Психотерапия – важный компонент в лечении психических расстройств

  5. Новое в психиатрии

  6. Новое в эпилептологии

  7. Биполярное аффективное расстройство: диагностика, терапия, профилактика

  8. Нейропсихологія болю

  9. Розлади харчової поведінки у дітей<br> Організація надання кваліфікованої психіатричної допомоги в педіатричному медичному закладі

  10. Когнітивно-поведінкова модель розуміння та терапії обсесивно-компульсивного розладу

  11. Диагностика и медикаментозное лечение болезни Паркинсона

  12. Диагностика и медикаментозное лечение болезни Паркинсона (окончание)

  13. Комментарий

  14. РУКОВОДСТВО по диагностике и лечению болезни Альцгеймера

  15. Распространенность и характеристики недиагностированного БПР у больных с депрессивным эпизодом

  16. Безумец на троне. <br> Штрихи к психопатическому портрету Ивана Грозного

Зміст випуску 7 (34), 2011

  1. «КПТ не вчить людей «позитивно» думати, вона спрямована на об’єктивне сприйняття реальності, звільнення від ілюзій, помилкових суджень та переконань»

  2. Новое в психиатрии

  3. Современное лечение эпилепсии: сфера применения и эффективность леветирацетама

  4. Новое в эпилептологии

  5. Современные представления о патогенезе болезни Паркинсона

  6. Cтимуляция пластичности и функционального восстановления после инсульта

  7. Рапимиг – «золотой стандарт» триптанов II поколения в терапии мигрени

  8. Расстройства пищевого поведения: психодинамическая концептуализация заболевания

  9. Руководство по диагностике и лечению первичной дистонии

  10. Диагностика и медикаментозное лечение болезни Паркинсона

  11. Альфа-липоевая кислота в лечении нейропатической боли у больных сахарным диабетом

  12. Тяжелая депрессия и трудные для лечения больные депрессией в стационаре: новые возможности терапии

  13. Влияние нейропептидов на функциональное состояние мозга у лиц с церебральной сосудистой патологией

  14. Сумерки идолов.<br> Заметки о клиническом случае Фридриха Ницше

Зміст випуску 6 (33), 2011

  1. Джон Мэнринг: «Очевидно, что умению проводить эффективные психотерапевтические сессии нельзя научиться исключительно по учебникам…»

  2. Новое в психиатрии

  3. Новое в эпилептологии

  4. Влияние на систему хронобиологии: новые перспективы в терапии депрессии

  5. Новые молекулы в лечении шизофрении

  6. Современные принципы терапии биполярного расстройства

  7. Леветирацетам в лечении эпилепсии

  8. Расстройства пищевого поведения в детском и юношеском возрасте: фокус внимания на соматических последствиях

  9. Ламотриджин и вальпроат в лечении ювенильной миоклонической эпилепсии

  10. Применение венлафаксина у пациенток с большим депрессивным эпизодом в климактерический период

  11. Рекомендации по фармакологическому лечению нейропатической боли

  12. Воздействие гидросмина на слуховые нарушения вследствие вертебробазилярной недостаточности

  13. Место метаболической терапии в лечении кардионеврологических больных

  14. Роль статинов в комплексной терапии хронической ишемии головного мозга

  15. Аторвакор® и вестинорм® в терапии лиц с ишемическим инсультом в вертебробазилярном бассейне

  16. Аутизм изнутри. История Темпл Грэндин.

Випуски поточного року

Зміст випуску 3 (158), 2025

  1. Всесвітній день поширення інформації про аутизм: спростовуємо поширені міфи

  2. Міфи і факти про аутизм

  3. Резистентна до лікування депресія: можливості аугментації терапії

  4. Фармакотерапія тривожних розладів і нейропротекція: альтернатива бензодіазепінам

  5. Лікування пацієнтів підліткового віку із шизофренією: ефективність і безпека антипсихотичної терапії

  6. Лікування депресії в пацієнтів з ішемічною хворобою серця або ризиком її розвитку

  7. Ефективність метакогнітивної терапії в лікуванні депресії, спричиненої емоційним вигоранням у медичного працівника під час війни в Україні

  8. Профілактична фармакотерапія епізодичного мігренозного головного болю в амбулаторних умовах

  9. Стратегії зниження дозування бензодіазепінів: коли ризики переважають користь

  10. Антон Брукнер: провінційний геній

Зміст випуску 2 (157), 2025

  1. Алла Петрів: «Інвалідність — не тавро, а статус, який передбачає допомогу і захист особі зі стійкими порушеннями життєдіяльності»

  2. Деякі питання запровадження оцінювання повсякденного функціонування особи

  3. Нетиповий «атиповий» оланзапін

  4. Важливість співвідношення «доза-ефект» при застосуванні нестероїдних протизапальних препаратів

  5. Медикаментозний паркінсонізм: причини, наслідки та шляхи уникнення

  6. Можливості вдосконалення ведення пацієнтів із шизофренією

  7. Підвищений рівень тривожності в дітей і підлітків, які були свідками воєнного конфлікту: порівняльний аналіз, прогноз

  8. Фармакотерапія пацієнтів із шизофренією: важливість поліпшення рівня соціальної залученості

  9. Психічні та поведінкові розлади внаслідок вживання психоактивних речовин та стимуляторів, за винятком опіоїдів

  10. Амедео Модільяні: неприкаяний Моді

Розсилка

Будьте в курсі останніх оновлень – підпишіться на розсилку матеріалів на Ваш e-mail

Підписатися

Архів рекомендацій