сховати меню
Розділи: Огляд

Новое в эпилептологии

haritonov.jpg
Ведущий рубрики: Владимир Игоревич Харитонов — невролог-эпилептолог Украинского медицинского центра реабилитации детей с органическим поражением нервной системы МЗ Украины, действительный член Европейской академии эпилептологии (EUREPA) и Международной ассоциации детских неврологов (ICNA)

Адрес для корреспонденции:

Уважаемые коллеги, представляю вашему вниманию обзор ведущих международных неврологических журналов по эпилептологии за 2011 г.
Новый вид неэпилептических пароксизмов был описан докто-ром Дж. Каповила (G. Capovilla) в журнале Epileptic Disord (2011; 13 (2): 140-144) в статье «Приступы тряски тела – новый вид неэпилептических состояний в раннем детстве». Данное состояние существенно отличается от синдрома Феермана, негативного неэпилептического миоклонуса и приступов дрожания (shuddering attacks). В результате проведенного ретроспективного исследования, где рассматривались все пациенты до 1-го года жизни с различными неэпилептическими пароксизмальными состояниями, выявлено 23 пациента – 13 мальчиков (58%) и 10 девочек (42%) в возрасте от 3 до 8 месяцев. Во всех случаях было получено домашнее видео, полиграфические записи – только у девяти обследуемых. Сами движения в пароксизме были резкие, кратковременные, по типу движения корпуса и конечностей из стороны в сторону с асинхронным вовлечением других мышц. Сам эпизод напоминает единое движение из некогда популярного танца шейк. Движение может варьировать по интенсивности и, как правило, сопровождается плачем ребенка. У одного пациента, уже ходившего, атаки вызывали падения. Атаки, как правило, происходили во время бодрствования, но иногда и во время засыпания или первой фазы сна. В фазе медленного сна атаки не наблюдали никогда. В большинстве случаев частота эпизодов была несколько атак в день, хотя наблюдались случаи, когда они были единичными за день. Кроме того, необходимо отметить, что регистрация атак иногда представляет собой проблему, поскольку сами атаки могут быть очень кратковременными, и их можно иногда не заметить. В данном синдроме все приступы стереотипны и не являются вариантом доброкачественного миоклонуса раннего детства или синдрома Феермана. У всех пациентов с этим синдромом с течением времени частота эпизодов снижалась, и они полностью исчезали в возрасте между 6 и 15 месяцами жизни ребенка. Длительность периода, на протяжении которого наблюдались эти приступы, колебалась от 1 до 9 месяцев. Развитие речи и когнитивных функций при этом синдроме нормальное.

· · ·

Следующая статья, привлекшая мое внимание, посвящена оценке эпилептического статуса с афазией и его электроклинических корреляций. Материал опубликован в журнале Epilepsia (2011; 52 (8): 1452-1458). Автор статьи Э. Эриксон (E. Ericson) из отделения неврологии Северо-Западного университета (Чикаго, Иллиноис, США) представил исследование, включавшее де-вять лиц с этим редким синдромом, у которых проводилась оценка и корреляция клинических, электрофизиологических и нейровизуализационных данных. Каждый из пациентов был осмотрен неврологом, всем проведены ЭЭГ-видеомониторинг длительностью не менее 24 часа и речевые тесты. Все девять участников исследования были правшами с подострыми либо хроническими поражениями левого полушария (МРТ). Также у всех пациентов отмечалась смешанная афазия. У трех больных афазия была устойчивая, начавшаяся с рождения, у шести оставшихся – имела периодический характер и в последствии стала устойчивой у пяти из шести человек. Начальные 30 минут записи ЭЭГ демонстрировали электрографические судороги только у пяти пациентов (56%), несмотря на то что афазия присутствовала во время записи. Левосторонние гемисферные периодические латерализованные эпилептиформные изменения (PLEDS) наблюдались у двух больных, еще у двоих имело место левогемисферное замедление. Длительный ЭЭГ-видеомониторинг подтвердил наличие электрографической иктальной активности у всех девяти пациентов. Проявление ЭЭГ-судорог варьировало от постоянного до периодических пароксизмов каждые два часа, и эти изменения не коррелировали с флуктуациями афазии. ЭЭГ-приступы внезапно исчезли у трех больных, у шести – постепенно, на протяжении 4 дней. Клиническое улучшение задерживалось у восьми из девяти пациентов, как правило, оно наблюдалось на 2-4-й день пос-ле исчезновения ЭЭГ-судорог. Таким образом, в ходе исследования было выявлено, что для определения этого состояния требуется проведение длительного ЭЭГ-мониторинга, однако клиническая симптоматика не коррелирует с электрографической судорожной активностью и не дает достаточной информации для выработки алгоритмов лечения.

· · ·

Далее хотелось бы обратить ваше внимание на статью Ф. Сендеса (F. Cendes) «Определение фармакорезистентности с помощью нейровизуализации при впервые выявленных эпилепсиях», которая размещена в журнале Epilepsia (2011; 52 (4): 7-9). Лучшими прогностическими факторами при эпилепсиях раннего начала являются ответ на назначение первого антиконвульсанта, возраст начала эпилепсии, количество припадков перед началом лечения, наличие структурного нарушения в головном мозге или изменения в неврологическом статусе. Однако ранний и адекватный ответ на назначение противоэпилептической терапии, по всей вероятности, отражает природу происходящего эпилептогенеза, который является сложным взаимодействием генетики и воздействия окружающих факторов. Пациенты с одинаковыми структурными изменениями (склероз гиппокампа) могут по-разному отвечать на противоэпилептическую терапию. В этих случаях современные виды нейровизуализации, такие как количественная магнитно-резонансная томография, могут быть чрезвычайно полезными в понимании взаимодействия факторов, приводящих к рефрактерности. У пациентов, хорошо отвечающих на противоэпилептическое лечение, минимальные изменения на МРТ головного мозга либо наблюдаются, либо нет. Среди тех, у кого данный метод позволяет определить структурные нарушения головного мозга, обычно не видимые на стандартном МРТ, существует обратная корреляция между исходом и обширностью определяемого на МРТ нейронального поражения вне зоны основного поражения. Распространенность нейронального поражения, как представляется, связана со степенью тяжести начального повреждающего действия, генетической предрасположенностью и в дальнейшем может прогрессивно расширяться при отсутствии контроля эпилептических припадков. Информация о наличии и распространенности изменений, определенных на количественной МРТ, может быть также использована в противоэпилептической терапии у пациентов, находящихся в ремиссии более двух лет. Комбинированные МРТ-исследования в ближайшем будущем могут иметь большую клиническую ценность в предсказании ответа на назначение противоэпилептического ле
В заключение хотелось бы отметить, что факт значительного влияния воспаления на различные механизмы эпилептогенеза (не учитывая иммунные механизмы), особенно при фокальных эпилепсиях, подтверждается все большим количеством исследователей. Так, на сегодняшний день в нескольких странах уже проводятся испытания с новыми противовоспалительными субстанциями.

Наш журнал
у соцмережах:

Випуски за 2011 Рік

Зміст випуску 5-3, 2011

Зміст випуску 2-1, 2011

Зміст випуску 8 (35), 2011

Зміст випуску 7 (34), 2011

Зміст випуску 6 (33), 2011

Випуски поточного року

Зміст випуску 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Зміст випуску 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Зміст випуску 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.