скрыть меню

Синдром Кандинского – Клерамбо в проекции проблемы «Другой – Чужой»

Ю.В. Чайка, А.И. Химчан, Городской психоневрологический диспансер № 3,Н.С. Шилина, Ю.П. Чайка, Областная клиническая психиатрическая больница № 3, г. Харьков
Продолжение. Начало читать здесь

Продолжая начатую работу, необходимо подчеркнуть несколько положений. Начиная с появления «предчеловека» (3,5 млн лет назад), его эволюционное развитие происходило практически одновременно во всех сферах – биологической, социальной, культуральной, психологической, трудовой. Это не означает, что все сферы развивались равномерно и не появлялись другие, но отмеченные являются базовыми для человека. И вопреки распространенному мнению биологическое развитие человека продолжается, причем ускоренными темпами [4, 20]. Кроме того, целесообразно указать на то, что одновременно эволюционировали также заболевания как неспецифические, так и видоспецифические (эндогенные психозы и болезни цивилизации) [1, 33]. Отсюда следует, что мы в своем геноме носим предрасположение к большому количеству заболеваний, и зафиксировать их начало имеет важное научное значение. А для того чтобы это сделать, следует, как минимум, возвратиться на 1,5-2 млн лет назад. Поэтому, чтобы выявить «первичные» психопатологические элементы синдрома Кандинского – Клерамбо, мы должны возвратиться в период, когда человек жил в мифе и жил мифом.
В этой части работы мы проанализируем основные компоненты мифологического бытия древнего человека и попытаемся выявить мифологические компоненты (мифологемы), имеющие отношение к синдрому психического автоматизма. Опираясь на данные литературы, необходимо выделить несколько важных положений относительно мифа [14-17, 24, 34, 38, 45, 48, 50, 51, 57, 58]. Во-первых, симптомокомплекс Кандинского –
Клерамбо является поздним психопатологическим синдромом [56]. Во-вторых, Миф следует понимать как непосредственную «жизнь в мифе» [44]. Она была реконструирована многими поколениями этнографов и культурологами на основе изучения реликтовых племен [3, 12, 13, 25, 36, 38, 49]. В-третьих, как психопатология, так и миф не являются застывшими «образованиями», они постоянно эволюционируют в структуре универсальной эволюции, представления о которой возникли в конце ХХ века и касаются мироздания и жизни человека в целом [6, 8, 9, 15, 23, 27, 35]. При этом личностные когнитивные способности ускоренными темпами эволюционируют [19]. Так что биологическая эволюция человека не остановилась, а продолжается. Развитие общества, его глобализация совершенно по-новому высветлила проблему Другого и Чужого. Она стала неотъемлемым компонентом в понимании Человека, что имеет большое значение для уразумения психопатологии синдрома Кандинского – Клерамбо.

Аспекты понимания и составные части Мифа
Миф имеет два аспекта понимания:
• как устное повествование о возникновении космоса, богов, человека в далекой древности (например, мифы Древней Греции).
• как реальная жизнь человека в древности, имеющая свою специфику в форме и содержании [18, 44, 47].
Мы будем рассматривать второй аспект: «Миф – это способ концептуализации мира, того, что находится вокруг человека и в нем самом. Его ментальность связана с коллективными представлениями. Высшая реальность мифа – источник и модель всякой гармонии» [18, 23]. Поскольку понятие «миф» имеет несколько уровней рассмотрения, в качестве отправной позиции мы избрали взгляды E. Cassirer [44]. Исходя из них, рассмотрим такие составные части Мифа:
• миф как форму жизни древнего человека (его «мифологическое бытие»);
• мифологическое мировоззрение;
• мифологическое сознание;
• мышление;
• мифологическое поведение;
• особенности мифологического пространства и его смысл.
Следует подчеркнуть, что выделение отдельных компонентов мифа носит крайне условный характер. Каждый из отмеченных компонентов имеет свои особенности, но в реальной жизни архаического человека они существуют как определенная целостность.
Попытки понимания психопатологических явлений как актуализацию отдельных мифологем предпринимались неоднократно: О.А. Гильбурд, Е.Н. Каменева, В.П. Самохвалов, К. Юнг, L. Levy-Bruhl, E. Bleuler и А. Storсh [7, 10, 11, 16, 32, 41-43, 50, 51,57]. Но широкого распространения не получили. Это относится и к синдрому Кандинского – Клерамбо.
Мифологически-мистическое бытие древнего человека, вероятно, возникло в эпоху нижнего палеолита (около 1-2,5 млн лет назад) [46, 47]. Оно является повседневной «жизнью в мифе» [44]. Под «жизнью в мифе» такие исследователи, как E. Cassirer, M. Eliade, L. Levy-Bruhl, C. Levi-Straus, Е.В. Tylor подразумевают разные стороны мифологически-мистического существования древнего человека [5, 24, 44, 48, 51, 52, 58]. Так, если
E. Cassirer изучал мифологическое бытие с позиции символических форм, то C. Levi-Straus – с позиции структурного анализа исследовал особенности социальных отношений в архаических сообществах, языках, устойчивых и универсальных мифологем [44, 52].

Мифологическое мировоззрение и мироотношение
Мироотношение – это совокупность ценностных установок человека к тем или иным жизненным вопросам [20, 23, 30, 37]. Часто все объекты в мифе вообще не делятся на живое или неживое, так как все они имеют свой «голос» и «требуют» особенностей в ценностных ориентациях. Мифологическое мировоззрение – это система взглядов на мир и место человека в нем, которая основана на художественном переживании мира либо на общественных иллюзиях. Миф возник из потребности рода в осознании окружающей природы и других сообществ, сущности человека в их единстве.
В мифологических системах человек и социум не выделяют себя из природы, они слиты в единое неразрывное целое. Мифологическое мировоззрение совмещает в себе сакральное (волшебное, таинственное) и обыденное, профанное. Оно содержит наличие различных Духов, обожествление и персонификацию природы (анимизм) [58]. Обращает на себя внимание отсутствие закрытого внутреннего мира, внутренней субъективности. Наличие этой особенности делает древнюю особь прозрачной для всевозможных воздействий – случайных и целенаправленных. Но главное то, что любое воздействие становится компонентом психической жизни особи. Minkowski связывал развитие «симптома открытости» с психическим автоматизмом как таковым [53, 54]. Таким образом, особь живет в тотальной субъективности. Субъект-объектных отношений просто не существует. Внешнее «иное» легко становится «моим». И конечно, присутствует Другой, который раскрывает свою полноту в различных состояниях транса как патологических явлений с обманами восприятия, воздейс­твием Другого на фоне «измененного сознания» [48].

Мифологическое сознание
Для мифологического сознания все, что существует, одушевлено (анимизм по Tylor – человек наделяет окружающую среду личностными качествами, проецирует свои отношения на природу, считая, что она, в свою очередь, проецирует свои на человека) [18, 21, 26, 29, 34]. Мифологическое сознание характеризуется: неотрефлексивностью, отсутствием субъективной закрытости, человек является управляемым со стороны Других и явлений Природы. Что касается псевдогаллюцинаций, вернее, их предшественников, то в коллективных мистериях легко возникали феномены типа визуализации представлений [31]. Говорить о них как о псевдогаллюцинациях нельзя, так как внутренний мир членов архаических сообществ оставался открытым.
В лучшем случае возможны «предгаллюцинации», когда члены мистерий употребляли галлюциногены. Эти особенности подтверждаются этнографическими полевыми исследованиями жизни реликтовых племен и отсталых этносов [16, 46]. Eliade связывает мифологическое сознание с цикличностью времени в мифологическом бытии [46, 47]. В ритуале имитируется небесный образец действия. Имитация освящает и придает законность действию. По мнению Cassirer, эти мифологемы устойчивы во времени. Всякое переживание предполагает отождествление себя с объектом переживания [44]. Поэтому «я» распадается, так как оно постоянно отождествляет себя то с одной знаковой системой, то с другой. Человек ощущает себя настолько включенным в ткань мира, что существование мира без него невозможно: он сам и есть мир.

Мифологическое мышление
Мифологическое мышление не предполагает разделение Мира на Духовную и материальную составляющие [13, 17, 22, 24, 32, 37, 51]. Оно характеризуется: неотчетливым разделением предмета и знака, существа и его имени, пространственных и временных отношений, безразличием к противоречиям, нестатичностью, внеморальностью (то есть находится «По ту сторону добра и зла» по Ф. Ницше) [17, 55]. Имеет «свою» логику, отличную от «нашей», что дало основание Levy-Bruhl назвать его паралогичным [51]. В мифологическом мышлении присутствуют:
• метаморфоза;
• ассоциации;
• телеологичность (связь не от причины к следствию, а от цели к причине);
• символичность (оперирование не понятиями, а конкретными символами);
• коллективность (миф – это всегда продукт коллективного сознания);
• авторитарность (мифы не оставляют возможности для личного проявления индивида и не допускают критики своих положений).
Benedikt на основании своих исследований описала интересный феномен у реликтовых племен [40]. Он заключался в том, что другое племя воспринимается как чуждое. Конкретные особи в отношении «чужих» заявляли, что они наблюдают за ними, следят, преследуют, чтобы нанести им физический вред. Поэтому древний человек и носил «защитные амулеты». Конечно, назвать это явление параноидом будет некорректно, но рассматривать его в качестве «предшественника» бреда преследования и воздействия вполне возможно.

Мифологическое повседневное поведение
Мифологическое повседневное поведение пронизано страхом, жесткой ритуальностью и тотемизмом [32, 38, 51]. Тотем и табу представляют собой норму поведения, как бы извне навязанную обществу какой-то посторонней силой, с которой невозможно было не считаться. Именно такой характер и должны были иметь первые нормы поведения, возникшие как следствие нейтрализации опасности, которую представлял для формирующегося общества зоологический индивидуализм. В этот ряд входит и фетишизм (талисманы), который может выполнять и положительную, и отрицательную функцию. Древнему человеку пришлось вырабатывать массу защитных ритуалов, многие из которых «дожили» до нашего времени, как и некоторые формы воздействия Другого (действия «дурного» глаза, заговоры и пр.).

Мифологическое пространство и его смысл
Все, что происходит в мифологическом бытии древнего человека, тесно связано с пространством Души человека [29, 37-39]. Смысл в мифологическом прос­транстве несет все живое и неживое – явления, сущес­тва, стихии, человек, предметы. Основные его смыслы направлены на преодоление какой-либо дисгармонии между окружающей средой и человеком.
В нем случается только то, что должно случиться. Все действия человека направлены на единение с окружающей средой и постижение ее тайного смысла, смысла ее бытия. Пространство некоторым образом нуждается в главном носителе, своего рода символе, держателе основного смысла его существования. Именно поэ­тому в мифе все пространство говорит и соотносится с человеком.
Приведенные факты позволяют выделить основные мифологемы, которые имеют отношение к структуре синдрома Кандинского – Клерамбо. К ним можно отнести:
• субъективную открытость внутреннего пространства;
• легкость «вселения иного» – посторонних сил в особь, которые начинают управлять человеком;
• явления иллюзий и «предгаллюцинаций»;
• символичность и паралогичность мышления;
• чувство единого космического пространства с магической связью со всеми окружающими вещами, с растворением своего «я» (при остром синдроме Кандинского – Клерамбо).
Наличие в структуре синдрома психического автоматизма ряда важных древних мифологем, которые прошли через века и стали патологическими, вероятно, и определяют трудности в терапии синдрома Кандинского – Клерамбо.
Некоторые исследователи полагают, что архаические образования в психике человека – это явления эволюционной адаптации к определенным условиям древности, проявление которых в современных условиях могут приобретать болезненный характер [32]. Но любая адаптация – болезненный процесс перестройки в организме. Поэтому адаптационный процесс несет в себе и положительные, и отрицательные сдвиги, которые являются как нормальными, так и болезненными. Следовательно, с глубокой древности мы одновременно носим в себе не только «здоровые», но и «болезненные» мифологемы.
В следующей части данной работы мы обратимся к современности, которая сложна и противоречива. В ней неожиданно актуализировалась проблема Другого и Чужого, которые из «внешних людей» стали внутренними компонентами каждого человека. Это не может не отразиться в синдроме психического автоматизма.

Окончание читать здесь

Литература
1. Абаев. Ю.К. Эволюция болезней и нозологический принцип в медицине // Медицинские новости. – 2008. – № 4. – С. 8-15; www.mednovosti.by.
2. Аккерман В.И.. Механизмы первичного шизофренического бреда. Иркутск: Вост.-Сиб. Краевое изд-во. – 1936. – 136 с.
3. Антология исследований культуры. Интерпретация культуры. – СПб.: «Университетская книга». – 1997. – Т 1. – 728 с.
4. Аров Р. Познание и микроэволюция законов природы. 2009; http://zhurnal.lib.ru.
5. Балагушкин Е.Г., Леви-Стросс. Культурология. XX век. Энциклопедия., СПб.: ООО «Алетейа», «Университетская книга». – 1998. – Т. 1. – 417 с.
6. В геноме человека появились новые гены; http://medportal.ru.
7. Гильбурд О.А.. Шизофрения: семиотика, герменевтика, социобиология, антропология. – М.: Издательский дом «Видар». – М.: 2007. – 360 с.
8. Глобальный эволюционизм – феномен современной науки. – 2009; http://tainimirozdania.ucoz.ru.
9. Глобальный эволюционизм (Философский анализ). Сборник трудов Института философии РАН. Ответственный редактор: Л.В. Фесенкова. – М.: Изд-во ИФРАН. – 1994. – 150 с.
10. Долгих. Миф аналитической психологии К.Г. Юнга. – 2008; www.psy.crimea.ua.
11. Каменева. Е.Н. Теоретические вопросы психопатологии и патогенеза шизофрении. – М.: «Медицина». – 1970. – 94 с.
12. Культурология. ХХ век. Энциклопедия. В 2-х т. – СПб.: ООО «Алетейя». – 1998. – Т. 2. – 417 с.
13. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. – М.: Издательство «Директ-Медиа». – 2008 . – 414 с.
14. Лурье С.В. Психологическая антропология. – М.: Академический Проспект, Екатеринбург: Деловая книга. – 2003. – 624 с.
15. Малиновский Б.М. Магия, наука, религия. – М.: Рефл-бук. – 1998. – 290 с.
16. Мелетинский Е.М Аналитическая психология и происхождение архетипических сюжетов. Бессознательное. Сборник. — Новочеркасск, 1994; www.aquarun.ru.
17. Мелетинский Е.М.. Мифологическое мышление. Категории мифов. От мифа к литературе. М.: РГГУ. – 2000, с. 24-31.
18. Мелетинский Е.М.«Мифологические элементы» как объект исследования в современной науке о литературе; http://studentguide.ru.
19. Меркулов И.П. Эволюционируютли наши когнитивные способности? Вопросы философии . –2005. – № 3. – С. 92-102.
20. Мифологическое мировоззрение. Формирование / Доклад; http://www.studsupport.ru.
21. Мифологическое сознание; www.e-reading.org.ua
22. Мишучков А. Мифологическое мышление (обзор состояния проблемы); http://credonew.ru.
23. Мифология прошлое и настоящее; http://coolreferat.com.
24. Муканов М.М., Чистяков Н.И. К. Леви-Стросс об идентичности мышления дикаря и современного человека . Генетические и социальные проблемы интеллектуальной деятельности. – Алма-Ата. – 1975. 146 с.; www.webirbis/ksu/kz/cgi-01.
25. Основы этнологии. Учебное пособие. – М.: Изд-во МГУ. – 2007. – 710 с.
26. Особенности мифологического сознания; www.aquavitae.narod.ru.
27. Панов А.Д. Универсальная эволюция и проблемы поиска внеземного разума. Изд-во. – АКИ., 2009.
28. Перельман А.А. Очерки расстройства мышления. – Томск:Изд-во Томского университета. – 1957. – 117 с.
29. Пивоев В.М. Мифологическое сознание как способ освоения мира. – Петрозаводск: Карелия. – 1991. – 111 с.
30. Ростошинский Е.Н. Структура мифологического миро-воззрения. – СПб ГУ, 2006; http://anthropology.ru
31. Рыбальский М.И. Определение сводных понятий, объе-диняющих все иллюзорные и галлюцинаторные феномены / Иллюзии, галлюцинации, псевдогаллюцинации, 2-е изд. – М.: Медицина, 1989. – С. 88-130.

Полный список литературы, включающий 58 пунктов, находится в редакции.

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2012 Год

Содержание выпуска 6-2, 2012

Содержание выпуска 2-1, 2012

Содержание выпуска 10 (45), 2012

Содержание выпуска 8 (43), 2012

Содержание выпуска 7 (42), 2012

Содержание выпуска 6 (41), 2012

Содержание выпуска 5 (40), 2012

Содержание выпуска 4 (39), 2012

Содержание выпуска 3 (38), 2012

  1. М. Мартинес

Содержание выпуска 2 (37), 2012

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 7 (118), 2020

  1. Герхард Дамманн, Вікторія Поліщук

  2. М. М. Орос, О. О. Орлицький, О. С. Вансович, С. Р. Козак, В. В. Білей

  3. С. Г. Бурчинський

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 6 (117), 2020

  1. Ю.А. Бабкіна

  2. Д. А. Мангуби

  3. А. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. В. І. Коростій, І. Ю. Блажіна, В. М. Кобевка

  5. Т. О. Студеняк, М. М. Орос

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Содержание выпуска 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Содержание выпуска 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.