сховати меню

Новое в психиатрии

 

 

kostuchenko.jpg

Рубрику ведет:

Станислав Иванович Костюченко –

заведующий отделением медико-социальной реабилитации Киевской городской клинической психоневрологической больницы № 1

Адрес для корреспонденции:

stask@i.kiev.ua

В ходе недавно проведенных исследований сообщалось о протективных свойствах некоторых факторов в развитии деменции при болезни Альцгеймера и сосудистых патологиях головного мозга, среди которых когнитивный тренинг, употребление в пищу овощей, полиненасыщенных жирных кислот омега-3, физические упражнения, заполненный досуг, знание нескольких языков и изучение иностранных языков. О роли последних описывается в обзоре исследования, подготовленном группой индийских и английских психиатров и неврологов Alladi et al. «Bilingualism delays age at onset of dementia, independent of education and immigration status», который был опубликован в журнале Neurology (2013). На сегодняшний день это самое крупное наблюдение, проведенное в однородной популяции лиц, владеющих более чем одним языком.

Авторы выбрали регион в Индии, где часть населения свободно владеет двумя языками, а часть говорит только на одном. Участниками обследования были 684 пациента с установленным диагнозом деменции в одной специализированной клинике (391 человек говорил на двух языках). Сравнивали возраст появления первых симптомов деменции в моно- и билингвальной группах. Полученные результаты показали, что у пациентов билингвальной группы симптомы деменции развивались на 4,5 года позднее, чем у тех, кто говорил только на одном языке. Эта закономерность встречалась при различных типах деменции (болезнь Альцгеймера, сосудистая и фронтотемпоральная деменция) и не зависела от других факторов, таких как пол, уровень образования, профессия, проживание в городе или сельской местности.

Особое внимание исследователи уделяли фактору образования, поскольку позднее появление симптомов деменции отмечалось даже среди пациентов, которые в детстве не посещали школу и были безграмотными, но говорили на двух языках. Так, среди безграмотных билингвальных участников средний возраст начала деменции составил 65 лет, в монолингвальной группе – 59 лет.

В настоящее время существует множество доказательств того, что дети, владеющие двумя языками, опережают в познавательном развитии своих сверстников, которые знают лишь один, а результаты проведенного исследования позволяют предположить, что этот когнитивный эффект может сохраняться вплоть до пожилого возраста. В основе задержки начала деменции в данном случае может лежать механизм постоянной необходимости «тренировки» мозга для активации зон одного языка и подавления таковых другого, что способствует развитию высших корковых функций и внимания, поскольку билингвизм сочетает в себе разнообразные ментальные упражнения для слуха, визуальной памяти, мышления и социального познания.

Исследователи не смогли ответить на один вопрос, который остается неясным и в других подобных наблюдениях: в каком возрасте должен быть усвоен второй язык, в раннем детстве или позднее, чтобы проявилось протективное влияние билингвизма для когнитивных функций? Следует напомнить, что в украинской популяции также были получены данные о том, что владение русским и украинским языками является профилактическим фактором в развитии некоторых психических расстройств по сравнению с монолингвальным населением.

* * *

Во многих странах в последние десятилетия отмечается рост назначений психотропных средств, большинство из которых производятся врачами общей практики. Несмотря на то, что при лечении психических расстройств назначение соответствующих психотропных медикаментов оправданно и несет пользу для пациента, оно связано с риском побочных эффектов, а у лиц пожилого возраста использовать многие из них даже по необходимости следует под наблюдением специалистов в медицинских учреждениях. Однако, как показывают результаты исследований, проведенных в разных странах, во многих случаях психотропные средства можно применять, когда такой необходимости нет. Проблема усугубляется, когда пациенту одновременно назначается несколько психотропных препаратов при отсутствии каких-либо показаний для этого.

Группа шведских исследователей Hedenrud et al. провела небольшое исследование с целью выяснить, какими факторами руководствуются врачи общей практики, назначая психотропные медикаменты своим пациентам. Поводом для изучения этой проблемы стали сообщения статистических служб Швеции о том, что в некоторых регионах страны психотропные средства предписываются намного чаще, чем в других, в связи с чем можно предположить не всегда оправданное их применение. Статья с результатами этого испытания была опубликована в издании BMC Family Practice (2013).

Исследование состояло из опроса, проводимого методом фокус-группы. Фокус-группы применяют при проведении социологических наблюдений, когда необходимо собрать данные о знаниях и опыте, в частности о практике назначений клиницистами психотропных средств. Для этого авторы разослали приглашения 65 врачам первичной медицинской помощи для участия в исследовании, из которых свое согласие дали меньше трети – 21 человек. Участники были разделены на 4 группы; обсуждались опыт назначений психотропных средств пациентам, трудности, вероятно, возникавшие при их назначении, мнения об их действии и эффективности, а также ситуационные задачи, в которых была или отсутствовала необходимость назначения пациентам психотропных препаратов.

Среди наиболее частых причин назначения называлась потребность в быстром устранении симптомов, особенно у тех пациентов, которые выражали желание принимать медикаменты. При лечении психических расстройств врачи общей практики сталкивались со значительными различиями в терапии соматических и психических расстройств и часто с нехваткой знаний подходов к медикаментозному лечению психических заболеваний. Врачи стационарных отделений указывали на значение «заведенных традиций» при предписании психотропных медикаментов. Делясь собственным опытом, практически все участники сообщали о редком назначении бензодиазепинов и недостаточной уверенности при выборе доз препаратов, особенно среди новых средств.

Таким образом, в процессе данного исследования было выявлено ряд серьезных проблем в практике предписаний психотропных средств врачами общего профиля: среди причин назначений назывались такие, которые не имеют ничего общего с принципами доказательной медицины или с потребностями пациента. Следует отметить, что в Швеции ответственность за предписания и затраты на лечение больного лежит на враче, назначившем терапию, но, как показывают опыт и результаты опроса, это далеко не всегда предотвращает избыточное или ненужное назначение психотропных средств врачами общей практики.

* * *

В ноябрьском выпуске журнала Drug Design, Development and Therapy опубликован обзор, подготовленный канадскими неврологами Rana et al., о поиске фармакологических препаратов для лечения поздней дискинезии (2013). В статье речь шла о том, что поздняя дискинезия является ятрогенным состоянием, которое возникает в результате длительного использования антагонистов дофамина, в основном антипсихотиков и метоклопрамида.

Понятие «поздняя» указывает на отсроченное развитие этого состояния после начала лечения антидофаминергическими средствами, а сама дискинезия проявляется патологическими непроизвольными движениями языка, губ, лица, туловища и конечностей. К факторам риска возникновения поздней дискинезии относят пожилой возраст, наличие диагноза психического расстройства, женский пол, сахарный диабет, органическое поражение головного мозга, побочные эффекты лечения антипсихотиками и негативные симптомы у больных шизофренией.

Механизмы развития поздней дискинезии неизвестны. Предполагается, что в основе этого состояния, вероятно, лежат сверхчувствительность дофаминергических рецепторов, дисфункции ГАМК-ергических нейронов, холинергическая недостаточность, нейротоксичность, оксидантный стресс, изменения пластичности синапсов и дефекты синаптической передачи. Столь широкий спектр возможных патогенетических механизмов указал на возможность применения различных средств для лечения поздней дискинезии, однако в настоящее время FDA официально не одобрило какой-либо определенный вид терапии при данном состоянии.

Согласно современному алгоритму лечения поздней дискинезии, рекомендуются следующие четыре этапа терапии: постепенная отмена антихолинергических средств, использование антипсихотиков второго поколения, тетрабеназина (препарата, применяемого при гиперкинезах) и экспериментальная терапия с назначением ингибиторов холинэстеразы, витаминов E, B6 и аминокислот. Этот алгоритм является эмпирическим лечением, в небольших исследованиях показано смягчение проявлений поздней дискинезии.

Авторы обзора попытались обобщить имеющуюся информацию о различных средствах, рассматривавшихся для терапии этого состояния. Сообщалось о применении ботулинического токсина при дискинезиях в области лица. При лечении поздней дискинезии экстракт гинкго билоба превосходил плацебо в улучшении оценок по шкале непроизвольных движений. Кроме того, в небольших испытаниях наблюдалось улучшение симптоматики при приеме клоназепама, клозапина, жирных кислот омега-3, кветиапина, зонисамида и леветирацетама.

В результате исследователи пришли к следующему заключению. На сегодняшний день существует несколько потенциально эффективных средств, которые врачи могут использовать в лечении поздней дискинезии. Однако основное место принадлежит профилактическим мероприятиям, которые способны снизить риск развития данного состояния, в частности применению у пациентов с психотическими расстройствами антипсихотических препаратов второго поколения и мониторингу их побочных эффектов.

Наш журнал
у соцмережах:

Випуски за 2013 Рік

Зміст випуску 6-2, 2013

Зміст випуску 10 (55), 2013

Зміст випуску 5 (50), 2013

Зміст випуску 4 (49), 2013

Зміст випуску 3 (48), 2013

Зміст випуску 1 (46), 2013

Випуски поточного року

Зміст випуску 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Зміст випуску 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Зміст випуску 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.