Розділ:
- Цікаво

История о гадком утенке: жизнь и творчество великого сказочника Ханса Кристиана Андерсена

Личность Ханса Кристиана Андерсена слишком сложна и противоречива, чтобы рассматривать ее исключительно сквозь призму психиатрии. Вряд ли кто-то будет столь смелым, чтобы квалифицировать его замечательную жизнь как клинический случай. Вместе с тем, личностное своеобразие писателя отмечалось еще его современниками, и именно его внутренняя жизнь, наполненная яркими образами фантазии и глубинными страхами, дала начало всемирно известным андерсеновским сказкам.

Ханс Кристиан Андерсен родился 2 апреля 1805 г. в датском городе Оденсе в бедной семье выходцев из сельской местности. Когда его родители поженились, отцу было 22 года, матери – по меньшей мере, 30. Отец обладал вспыльчивым и раздражительным характером, но агрессии по отношению к своей семье никогда не проявлял. Владел ремеслом сапожника, но последние годы жизни служил добровольцем в Королевской армии, скончался скоропостижно, едва Хансу Кристиану исполнилось 11 лет. О деде писателя по отцовской линии известно, что на склоне лет он страдал психическим расстройством, судя по всему, имевшим среди своих проявлений симптомы мании, по описанию самого писателя: «...иногда на него находили приступы буйного веселья. Он украшал цветами и пестрыми тряпками свою продавленную шляпу и истрепанный сюртук и, громко распевая что-то бессвязное, бежал по улицам». Дети дразнили старика, и, видя экзальтированность и погруженность в фантазии самого мальчика, называли его «дурачком, вроде дедушки», после чего впечатлительного Ханса Кристиана долгие годы преследовал страх заболеть душевным расстройством. Не последнюю роль в формировании фобии сыграл также случай из детства сказочника: его бабка ухаживала за садом городской больницы и богадельни и часто брала с собой внука, который, однажды заигравшись, пробрался в отделение для буйных пациентов, – там его очень испугала черноволосая обнаженная женщина, бросившаяся к нему и практически успевшая схватить его сквозь прутья решетки. Андерсен охотно вспоминает о родственниках по отцовской линии, в то время как о матери дает очень мало сведений даже в своей автобиографии. Мать была одной из трех внебрачных дочерей жительницы Оденсе, с детства ее семью преследовали бедность и лишения, она просила милостыню на улицах города, а одна из ее сестер работала в публичном доме. В 1799 г. мать писателя сама родила внебрачную дочь, которую Андерсен никогда не видел и не стремился разыскать, так как опасался, что она начнет его шантажировать. После смерти отца мать, зарабатывавшая на жизнь стиркой белья, начала злоупотреблять алкоголем, и, несмотря на повторный брак, также с сапожником гораздо младше ее по возрасту, закончила свою жизнь в местном заведении для престарелых. Несмотря на все беды, Андерсен описывает свое детство как счастливое – он рано заинтересовался театром и без конца играл с самодельными куклами, сочинял для них роли и шил костюмы. В пятилетнем возрасте его отдали на обучение к учительнице, однако та однажды выпорола его, после чего Андерсен незамедлительно собрал свои книги и вернулся домой. После этого случая родители устроили сына в школу для еврейских детей, однако и там проучился он недолго – мать решила отдать его на фабрику, где частично использовался детский труд – подмастерья требовали, чтобы дети пели им в тяжкие часы работы, а у маленького Андерсена оказался хороший голос. Однако рабочие были грубыми, мальчик застеснялся и заплакал, когда услышал их непристойные песнопения, его обозвали девчонкой и в шутку сорвали с него одежду, чтобы проверить так ли это, после чего Ханс Кристиан в слезах убежал домой. Позже его пробовали отдать на табачную фабрику, но он вскоре заболел, и мать оставила затею приобщить сына к труду. Уже с детства Андерсен проявлял болезненную впечатлительность, которая не оставила его и в зрелые годы. Вскоре Ханс Кристиан нашел себе занятие по душе – он бредил книгами и театром. Мальчик был на все готов, если узнавал, что у того или другого достопочтенного бюргера есть библиотека, и с готовностью декламировал целые отрывки из пьес, чтобы ему дали почитать заинтересовавший фолиант. Вскоре он сам начал писать пьесы – трагедии, в конце которых все действующие лица умирали. Позже Андерсен напросился за кулисы городского театра, где ему даже разрешили сыграть роль пажа. Постепенно мальчик стал бредить о признании и сцене (отнюдь не о карьере писателя-сказочника), но для самореализации нужно было отыскать дополнительное пространство.

В 14 лет, успев выпросить рекомендательные письма у некоторых именитых горожан, Андерсен предпринял рискованное и авантюрное путешествие в столицу на поиски славы. Добравшись до Копенгагена, он первым делом отправился на поиски Королевского театра. Юноше удалось отрекомендоваться танцовщице мадам Шалль, и, объяснив ей, что очень хочет получить место в театре, он тут же начал петь, декламировать и танцевать, используя свою шляпу вместо бубна. Как позже мадам Шалль сама признавалась писателю, тогда она сочла, что перед ней душевнобольной, но отреагировала сдержанно, обещав попросить балетмейстера театра взять его в балет. Андерсен ушел от нее в слезах. Ему удалось пробиться и к самому директору театра, который прямо сказал юноше, что он слишком худощав, неуклюж и на сцене вызовет только смех. В утешение Андерсен истратил последние деньги на посещение театра. После нескольких безуспешных попыток штурма театральных подмостков Ханс Кристиан опустил руки и устроился учеником столяра, но его хватило только на один день ученичества. Наконец он вспомнил про свой певчий талант и решил использовать еще одну возможность – отправился к оперному певцу Сибони.

У маэстро как раз был званый обед, и гости снисходительного выслушали чудака. Под конец своего выступления Андерсен расплакался, но Сибони увидел в нем жилку и согласился давать уроки пения, а гости собрали для него определенную сумму в виде стипендии. Так Андерсен прожил первые полгода в Копенгагене, но весной у него начал ломаться голос, и с пением было покончено. Деньги закончились, и юноша снова был вынужден искать поддержки у благодетелей по выработанному сценарию. Андерсен продолжал ходить по усадьбам и назойливо демонстрировать свои таланты, при этом круг его знакомых постепенно разрастался, ему удавалось находить сочувствующих как среди влиятельных земляков, живших в Копенгагене, так и в театральных кругах, которые собирали для него суммы денег. Поэт Й.М. Тиле так описал впечатление, которое произвел на него 15-летний Андерсен, явившийся поблагодарить его за участие в сборе пожертвований: «Подняв взгляд от бумаги, я с удивлением увидел долговязого юношу очень странной наружности, который стоял у двери с глубоким театральным поклоном до полу. Шляпу он сбросил еще у дверей, а когда длинная фигура в поношенном сером сюртуке, из слишком коротких рукавов которого торчали худые руки, выпрямилась, я увидел маленькие раскосые глазки, которым потребовалась бы пластическая операция, чтобы видеть из-за длинного, выдающегося вперед носа. На шее у него был пестрый ситцевый платок, так крепко завязанный узлом, что длинная шея как бы стремилась выскочить из него; короче говоря, это было удивительное существо, тем более поразительное, что, сделав несколько шагов вперед и еще раз поклонившись, оно начало свою патетическую речь так: «Могу ли я иметь честь выразить мою любовь к сцене в стихах, которые я сам сочинил?».

В конце концов, к осени 1820 г. Андерсену удалось пробиться на сцену Королевского театра, где он начал появляться в качестве статиста балета, а весной 1821 г. его имя даже напечатали на афише – он играл тролля! Голос к нему вернулся, и Ханса Кристиана взяли в хор. Однако мелкие роли не удовлетворяли юношу – он хотел быть драматическим актером или, на худой конец, оперным певцом, но все твердили, что с такой внешностью он будет вызывать у зрителей только смех.

Летом 1822 г., по прошествии трех лет не очень удачной актерской карьеры, Андерсена уволили из театра. Но наш герой не отчаялся – ему в голову пришла еще одна идея, за которую он ухватился, как за соломинку, – ведь есть и другой способ попасть в столь желанный театральный мир – стать драматургом! За следующий год он написал несколько пьес по народным мотивам. Сколь строгими ни были критики, которым он предоставил свои опусы для рецензии, отметившие, что пьесы автора – нагромождение слов и тирад без драматического действия и написаны человеком, не знающим элементарных правил орфографии, они отметили, что искры таланта в произведениях есть. Было решено собрать сумму денег для того, чтобы автор мог получить образование в гимназии. Следующие пять лет Ханс Кристиан провел за школьной скамьей. Его одноклассники были в среднем на 6 лет младше Андерсена, а придирчивый ректор так донимал юношу своими едкими замечаниями и насмешками, что тот редко когда мог выдавить из себя внятный ответ у доски. Годы учебы в гимназии Андерсен вспоминал как мученичество, и даже в старости его одолевали кошмары, в которых ректору отводилась главная роль.

В октябре 1828 г. Андерсен, наконец, получил аттестат зрелости и смог полностью отдаться творчеству. Уже через несколько месяцев он издал свою первую книгу, еще через год – сборник стихов. К несчастью, Ханс Кристиан непременно хотел писать для сцены, не обладая при этом талантом драматурга. И что толку от критиков, которые давали сдержанные, но в целом положительные рецензии в отношении его поэзии и прозы, – критические отзывы на пьесы были разгромными.

Летом 1830 г. Ханс Кристиан заехал погостить к своему школьному товарищу, в доме которого познакомился с его сестрой – Риборг Войт. Между молодыми людьми возник взаимный интерес, но, оставаясь наедине, Андерсен начинал ощущать непонятный страх. Несмотря на то, что в жизни писателя было много симпатий к прекрасным дамам, он так и не смог возмужать по-настоящему, до конца своих дней избегая сближения с женщинами. Андерсен скорее гордился своей девственностью, чем стыдился ее. В письмах друзьям, в годы своего ученичества, он пишет: «Я все еще остаюсь таким же ребенком, как и прежде, но я даже рад этому», а в мемуарах, вспоминая эпизод, когда одна замужняя дама хотела его совратить, комментирует: «Слава богу, я был добродетельным в душе, я пребывал в детской наивности и забывал обо всех пороках кругом». Пожалуй, наиболее значимыми, преисполненными самыми нежными чувствами, для Андерсена были отношения со шведской оперной певицей Йенни Линд. Когда они познакомились, писателю было почти 40. Девушка была младше Ханса Кристиана на 15 лет и не воспринимала всерьез его ухаживания. «Дружба – и больше ничего!», – отвечала мята на сватовство мотылька в сказке писателя, словно отражая его дружбу с Йенни Линд.

В 1832 г., в письме к еще одному объекту воздыхания, Луизе Коллин, дочери его покровителя, Андерсен откровенничает: «Я чувствую себя больным, больным душой; у меня нет сил жить, меня ничто не радует, ничто не волнует; мечты моей юности были и остаются мечтами, я чувствую, как увядаю в болезни и одиночестве... Я испытываю к вам огромное уважение, глубочайшее доверие, ведь я один на свете и мне не за что уцепиться. Будьте счастливы; уже далеко за полночь, я не смею больше писать. Когда сердце полно скорби, ему легче говорить о своей боли, и это ничуть не забавно». Вообще, письма писателя к друзьям всегда были переполнены жалобами, прежде всего, в адрес критиков, к которым он испытывал смешанное чувство страха и ненависти одновременно. Между строками сетований на злосчастных недоброжелателей и завистников Андерсен жаловался на бедность, отсутствие любви и внимания со стороны тех же приятелей и даже делился опасениями о возможной преждевременной смерти от всех этих бед. Болезненная чувствительность и обидчивость Ханса Кристиана не давали ему покоя, и у него часто случались реактивные депрессии в ответ на очередное колкое замечание в отношении его нового опуса.

В 1833 г. Андерсену удалось завоевать государственную стипендию для молодых ученых и художников на получение опыта за границей. Но даже в солнечной и приветливой Италии его не покидали привычные тревоги – он успел сильно поссориться в переписке с ближайшим другом Эдвардом Коллином, после того как тот имел неосторожность намекнуть приятелю, что его последняя пьеса требует доработок. Целый месяц после этого он чувствовал себя больным и ничему не мог радоваться, сетуя, что по возвращении в Копенгаген у него останется лишь одно место – на кладбище. Несмотря на колебания настроения, которые случались с Андерсеном во время его первого большого путешествия, со временем длительные заграничные поездки станут для него способом бегства от критики, обид и непринятия, с которыми он, по субъективным ощущениям, так часто сталкивался в родной Дании. Больше года он пробыл в Южной Европе, где добыл много материала для своих новых произведений. По возвращении он опубликовал свой первый роман и сборник сказок, после успеха которых начал регулярно получать жалование от короля.

Сказки по-прежнему составляли лишь малую часть его творчества, все остальное место занимали романтические стихотворения и неубедительные пьесы. В 1840 г., после неудавшейся постановки его драмы «Мавританка», Андерсен решил уехать подальше от критиков и отправиться в давно задуманное путешествие по Греции и Турции. Зиму он встретил в Италии с тяжелыми думами на душе, и лишь высланная вдогонку королевская стипендия смогла поднять его настроение. После очередного путешествия по Европе в 1843 г. Андерсен понял, что знаменит, – люди читали переводы его произведений и выражали ему свое признание. Постепенно писатель привык считать себя европейской величиной: «Герцоги, епископы, ученые, виднейшие в мире люди разговаривают со мной так, словно я выдающаяся личность», – заявлял он с неприкрытой гордостью, когда беседовал с очередным земляком. Но датчанам претила его тщеславность и между собой они называли писателя «заграничным орангутангом», а для Ханса Кристиана подобное отношение было лишь поводом к очередной поездке, плодом которых стали его многочисленные путевые заметки. Он исколесил всю Европу, и только от поездки в США отказался, после кораблекрушения в 1858 г. немецкого пассажирского судна, направлявшегося в Америку. Андерсен так привык к кочевой жизни, что когда возникла необходимость купить собственную мебель, у него наступила паника – ведь вещи привяжут его определенному месту, а это будет означать, что пришел конец свободному существованию и путешествиям, и, стало быть, он скоро умрет, в отличие от этой дубовой кровати, которая переживет его на десятилетия!

Эпизоды кратковременной депрессии посещали писателя в 1848 г., когда умер король Кристиан VII, и Дания ввязалась в военный конфликт с его горячо любимой Германией, а также в 1850 г. Тогда Андерсен писал своей приятельнице: «Чувство, что я до сих пор не сделал ничего достойного, и уверенность, что уже ничего не сделаю, мучают меня порой ужасно!», и в другом письме: «В последнее время у меня дурное настроение... я думаю, что в моей жизни не будет больше счастья... нет уже беззаботной души и надежд молодости... которые были раньше... нет цели, к которой я бы стремился всей моей жизнью, ничего, что по трезвом размышлении может быть достигнуто!.. Однако о чем плакать! Я счастливее тысяч других, у меня есть... у меня есть... да, только в прошлом я вижу жизнь, вот моя беда». Последняя «черная полоса» в его настроении была в 1860 г. – тогда у него часто случались приступы рыданий, появились раздражительность и капризность. Несмотря на постоянные ипохондрические жалобы, Андерсен долгие годы оставался активным. Умер он, по всей вероятности, от рака печени в 1875 г., в возрасте 70 лет.

Великим сказочником Андерсен быть не хотел (хотел быть великим актером или драматургом) и упорно отказывался верить критикам, которые говорили о его неубедительности в других жанрах, банальности и неясности их сюжетных линий. Больше половины всех его сказок появилось в последние десятилетия его жизни, да и во всем его творчестве сказки занимали, пожалуй, меньшую часть из всего написанного по сравнению с пьесами, стихотворениями, путевыми заметками и романами. Творчество Андерсена исключительно автобиографичное – что бы он ни писал, он писал о себе.

И если в сказках посредством языка метафор он бессознательно отыгрывал свои внутренние конфликты и комплексы, то в романах жизненные параллели героев воображаемых и героя настоящего очевидны. В первом романе «Импровизатор», написанном во время путешествия по Италии, Ханс Кристиан рассказывает историю римского юноши-сироты, которого приютила дворянская семья и дала ему образование. Юноша крайне неуверен, страдает врожденным страхом перед окружающим миром, отсутствием мужской твердости, что не позволяет ему верить в свои неоспоримые поэтические дарования. Он стремится любить, но боится любви. Он не позволяет себе соблазниться женской красотой, его страшит физическая привлекательность. Чувственную неаполитанку Санту он называет дочерью Греха и в панике бежит, когда она пытается совратить его (из всех женских образов в творчестве Андерсена убедительным получился, пожалуй, только образ Снежной королевы). Но после долгих мытарств и тяжелой болезни герой находит свою настоящую любовь и живет с ней счастливо. В романе «О.Т.» главный герой – талантливый студент из скромной семьи, который через своих друзей становится вхож в дома зажиточных копенгагенских горожан. Он стремится освободиться от неблагородного происхождения и обеспечить себе почетное место среди аристократии, что в конце концов ему удается. Роман «Только скрипач» – про мальчика, который, не имея средств для развития своего музыкального таланта, нанимается юнгой на судно. Противоположностью меланхоличному герою, полному мечтаний о богатой жизни, выступает его подруга, девочка-еврейка, самостоятельная и веселая. Последующие романы Андерсена также эксплуатировали тему обездоленных детей, стремящихся преодолеть свою судьбу. Слишком похоже на самого Ханса Кристиана, который вместе со своими героями пытался отмежеваться от своего простого происхождения, испытывая двойственное отношение к окружению своего детства.

Отнюдь не все сочинения Андерсена заканчивались банальным хеппи-эндом, напротив, во многих его произведениях, в том числе и сказках, неизменно присутствует дух смерти и умирания. Чего только стоит его стихотворение «Последняя песнь поэта» («Унеси меня прочь, о сильная смерть...») или «Умирающее дитя», которое написал 19-летний юноша в безрадостные часы школьного ученичества. Учитывая частоту умирания героев сказок писателя, складывается впечатление, что таким образом он боролся со своим личным страхом смерти: «Посреди комнаты стоял открытый гроб; в нем покоилась женщина цветущих лет» («Последняя жемчужина»); «Брачным ложем твоего жениха становится гроб, и ты остаешься старою девой!» («Из окна богадельни»); «Библия лежала под головою молодой девушки в гробу» («Отпрыск райского растения»); «Дети поплясали вокруг могилки...» («Сердечное горе»); «Знаем! Знаем! Ведь мы выросли из глаз и из губ убитого! – ответили духи цветов...» («Эльф розового куста»). Страх перед женщинами также отразился в сказках – очень часто смерть настигает именно их, например в «Русалочке», «Девочке со спичками» или совсем красочно: «Палач отрубил ей ноги с красными башмаками – пляшущие ножки понеслись по полю и скрылись в чаще леса» («Красные башмаки»). Затрагиваются и сексуальные табу, связанные с девственностью, – например с точки зрения психоаналитиков подобным трактовкой можно наполнить сказки «Принцесса на горошине» и «Снежная королева». Даже злосчастные критики негласно присутствуют в сказках – это и худший из пяти братьев – злобный критик, которому в итоге отказано в райском блаженстве («Кое-что»), и грязная улитка на цветке («Улитка и розовый куст»), и навозные мухи («Лягушачье кваканье»).

Творчество Андерсена невротично, он так и не смог освободиться в нем от самого себя, оставшись пленником своих проблем и глубинных страхов. Последних у него было особенно много. Сказочник боялся отравления (относил соседским детям посланные ему в подарок конфеты, а на следующий день забирал обратно) и ограбления, соблазнения и сумасшествия, собак и потери паспорта, смерти от руки убийц, в воде и в огне (в путешествия брал с собой веревку, чтобы в случае пожара спуститься из окна), погребения заживо (клал у постели записку «На самом деле я не умер. Я просто сплю»), трихинеллеза (не ел свинины).

Писатель был крайне мнительным – тревожился, что не так заклеил и неправильно надписал конверт, неделями переживал, что переплатил за билет или книгу. Х.П. Хольст рассказывал в письме домой из Рима в 1841 г., что Ханс Кристиан в страхе закричал и бросился бежать, когда во время прогулки у водопадов увидел, что Хольст свесился через балюстраду, – как Андерсен впоследствии объяснил, он уже представил себе своего спутника летящим вниз и подумал, что об этом придется писать его жене, да еще и стихотворный некролог в газеты отсылать.

Также Ханс Кристиан донимал друзей ипохондричными жалобами на зубную боль, даже тогда, когда зубы были вставными. К ипохондрии добавлялись периодические депрессивные эпизоды, сопровождавшиеся усталостью и упадком сил, тошнотой, головными болями, приступами головокружения. Любая мелочь – царапина на пальце, синяк на колене, рыбная кость, которую он, как ему казалось, проглотил, небольшая простуда – все внушало ему ипохондрический страх перед возможными осложнениями.

Даже в зрелые годы Андерсен производил впечатление большого ребенка со всей непосредственностью поведения, восторженностью, капризностью, лабильностью эмоциональных проявлений. Легкий испуг, незначительная досада или случайно всплывшее неприятное воспоминание могли выбить почву у него из-под ног, вызвать рыдания и обиду. Его реакция часто была несоразмерна поводу еще и потому, что переживания подкреплялись богатой фантазией писателя, приводя подчас к гротескно преувеличенным умозаключениям. Об инфантильности, некоторой незрелости личности сказочника свидетельствует и та осторожность, с которой он относился к дамам, – страх перед женщинами оказался превыше потребности в них. Не потому ли у сохранившего в себе частичку детства человека так хорошо получалось писать именно сказки?

Рефреном, с которым Андерсен шел по жизни, было убеждение в том, что окружающие его не понимали – столь болезненно он реагировал на любую внешнюю оценку. «Я как вода, меня все приводит в движение, все отражается во мне, наверное, это заложено в моей писательской натуре, приносит мне радость и благословение, но нередко муки», – писал Ханс Кристиан о своей заостренной чувствительности. Однако ранимость сочеталась в нем с чрезмерным самолюбием, неудержимым тщеславием, фантазиях о собственной гениальности. Он мог перебежать на другую сторону улицы только для того, чтобы с гордостью поведать случайному знакомому о том, что его уже напечатали в Испании или где-нибудь еще. Андерсен постоянно испытывал потребность читать друзьям, да и всем окружающим, отрывки своих произведений – в этом его назойливость достигала пределов, гордился и хвастался знакомствами с сильными мира сего – знаменитостями и королями. «Гений – это яйцо, которое нуждается в тепле, в оплодотворении удачей, иначе из него ничего не выводится» – нельзя опровергать это убеждение писателя. Когда Андерсен имел средства, то тщательно следил за своей одеждой и красивой прической (еще в школьные годы в письмах к благодетелям просил выслать ему новый сюртук и сапоги). В 1846 г. немецкий художник написал его портрет; «он просто отличный, напоминает меня, каким бы я хотел себя видеть», – писал Андерсен на родину. «Поехал сфотографироваться, позировал три раза, похож на прилизанного щелкунчика», – не без самоиронии записывает он в своем дневнике.

Говоря о формировании и динамике личности писателя, можно предположить, что ядро личности Андерсена было сенситивным, повышенная эмоциональная чувствительность сочеталась с выраженной потребностью к гиперкомпенсаторному поведению, – испытывая страх и восприимчивость к внешним оценкам, он всю жизнь пытался реализовать себя именно в тех сферах, где они наиболее важны. Расхождение между незрелым и слабым «я» писателя, неустойчивой самооценкой и ненасыщемой потребностью во внимании привело к формированию неразрешаемого внутреннего невротического конфликта по типу истерического «хочу, но не дают» и дальнейшему патохарактерологическому развитию личности с заострением ведущих черт, стереотипностью реагирования на внешние раздражители, формированием конверсионных симптомов, краткими депрессивными эпизодами психогенного происхождения.

Малоизвестный факт из биографии Андерсена – его заочное знакомство с другим выдающимся датчанином, его современником, философом Сереном Кьеркегором. В одном из своих ранних эссе философ критикует один из его романов словами, которые очень метко характеризуют неординарную личность Ханса Кристиана: «...когда честолюбец говорит: «Надо быть Цезарем или никем», и ему не удается стать Цезарем... ему уже невыносимо быть самим собой. В глубине души он отчаивается не в том, что не стал Цезарем, но в этом своем Я, которое не сумело им стать».

Ханс Кристиан Андерсен и синдром Марфана

Специфическая внешность Андерсена натолкнула некоторых исследователей (прежде всего, ученого-генетика В.П. Эфроимсона) на гипотезу о том, что у сказочника была стертая форма синдрома Марфана – аутосомно-доминантного генетического заболевания, которое поражает соединительную ткань и характеризуется диспропорционально длинными конечностями, тонкими худыми паль-цами, астеническим телосложением и наличием сердечно-сосудистых пороков, которые специфически проявляются в виде пороков сердечных клапанов и аорты. Изменения скелета встречаются у 2/3 пациентов, больных синдромом Мар-фана, и включают высокий рост, астеническое телосложение, долихостеномелию, прогнатию, «готическое» небо, деформацию грудины, арахнодактилию, сколиозы, кифосколиозы, нарушение функции суставов, плоскостопие, дисфункцию височно-нижнечелюстного сустава.

Синдром впервые был описан в 1896 г. французским педиатром А.Ж. Марфаном. Это редкое заболевание с частотой возникновения 2-3 случая на 10 тыс. связано с нарушениями синтеза белка соединительной ткани фибриллина. Среди полиморфизма его клинических проявлений наиболее часто встречающиеся связаны с поражением мышечно-скелетной системы, нарушениями функций глаз и зрения (миопия различной степени, эктопия хрусталика, отслоение сетчатки, глаукома, катаракта и др.), патологией сердечно-сосудистой системы (врожденные дефекты структуры стенок сосудов эластического типа, особенно в аорте и легочной артерии, приводящие к аневризмам и разрывам аорты), поражениям ЦНС (пояснично-крестцовая эктазия твердой мозговой оболочки). По международным критериям, принятым в 1996 г., синдром Марфана определяется большими и малыми клиническими признаками в органах опорно-двигательного аппарата, зрения, сердечно-сосудистой, дыхательной системах, коже, твердой мозговой оболочке. Для установления диагноза необходимо наличие по одному крупному критерию в двух системах и одного малого – в третьей. Кроме диагностических критериев, используют фенотипические диагностические тесты.

Если обращаться к истории жизни Андерсена, каких-либо сведений о заболеваниях зрения или сердца мы не найдем. Писатель прожил 70 лет и умер, по всей вероятности, от рака печени. Вместе с тем, его фенотип соответствует описанию такового при синдроме Марфана. Андерсен действительно очень сильно отличался от всех жителей Копенгагена, и едва ли находился хоть один горожанин, не узнававший известного сказочника, когда он своими широкими шагами шел по улице, при этом сильно сутулясь и размахивая длинными руками. Сов-ременники так описывали его внешность: «Он был высок, худощав и крайне своеобразен по осанке и движениям. Руки и ноги его были несоразмерно длинны и тонки, кисти рук широки и плоски, а ступни ног таких огромных размеров, что ему, вероятно, никогда не приходилось беспокоиться, что кто-нибудь подменит его калоши. Нос его был так называемой римской формы, но тоже несоразмерно велик и как-то особенно выдавался вперед… Зато очень красив был его высокий открытый лоб и необычайно тонко очерченные губы».

Что почитать:

Ханс Кристиан Андерсен «Сказка моей жизни» Автобиографию писатель начал создавать во время путешествия по Италии и Южной Франции летом 1846 г. и работал над ней почти 10 лет. Андерсен рассказывает историю о своих, полных лишений, детстве и юности, длительной борьбе за признание. Мемуары сказочника интересны своим содержанием только в меньшей степени, потому что многие факты его жизни были опущены или приукрашены ради эффекта. Зато по тому что, как и в какой последовательности он описывает, можно глубже понять мотивы и потребности, двигавшие писателем. Так, много места уделено сообщениям обо всех знаменитостях, которые когда-либо были знакомы с ним. Еще более заметна его озабоченность несправедливой критикой и нападками, которым подвергался он на родине. Автобиография писателя глубоко эгоцентрична – описывая свое окружение, его занимала не столько личность его спутников жизни, сколько их отношение к нему, страницы же пестрят воспоминаниями о малозначимых событиях, возведенных Андерсеном в разряд жизненно важных – начиная о домашних заботах и заканчивая описанием приступов зубной боли.
	Бо Гренбек «Ханс Кристиан Андерсен» Научно-популярный очерк о писателе датского литератора, который в свое время возглавлял Андерсеновское общество в Копенгагене и был не последней фигурой в андерсеноведении, привлекает своей информативностью, аналитичностью материала, а также исследовательской объективностью, с которой автор подошел к созданию своей монографии.
И. Муравьева «Андерсен» Основой для данной книги из широко известной серии изданий «ЖЗЛ» послужили дневники и письма Андерсена, работ российских и зарубежных исследователей творчества писателя.

Что посмотреть:

«Андерсен. Жизнь без любви» (Россия, 2006 г.; режиссер – Э. Рязанов; в ролях – С. Мигицко, Л. Ахеджакова, В. Гаркалин, Л. Аринина, А. Бабенко, О. Табаков и др.)

В основе биографической картины – непростые взаимоотношения Андерсена с женщинами – Генриеттой Вульф, Йенни Линд.

«Волшебник страны грез» (США, 2003 г.; режиссер – Филипп Савилл; в ролях – К. Кью, Э. Хэмилтон и др.) Фильм состоит из двух сюжетных линий – одна повествует о реальных событиях жизни датского сказочника, вторая – это грезы и фантазии Андерсена, в которых он становится героем собственных сказок – «Соловья», «Русалочки», «Снежной королевы» и др.

Что посетить:

Дания – страна небольшая, и национальных героев в ней не так уж много. Несмотря на непростые отношения Ханса Кристиана Андерсена с критиками, он, хоть и не сразу, но все же сумел завоевать признание общественности. Современные датчане всеми силами пытаются реабилитироваться своим отношением к памяти писателя, поэтому в Дании много посвященных ему мемориальных мест. Музеи писателя есть и в Копенгагене, где он жил с 14-летнего возраста, и в Оденсе, родном городе Ханса Кристиана. Созданы многочисленные памятники как самому сказочнику, так и героям его волшебных произведений. Статуя Русалочки, ровно сто лет назад установленная в порту Копенгагена, давно уже стала символом столицы. В Оденсе, третьем по величине городе Дании, все еще бережно охраняют дом, в котором родился писатель, а на улицах можно встретить и оловянного солдатика, и гадкого утенка, и Дюймовочку, и собаку из «Огнива».

Подготовила Ольга Устименко