скрыть меню
Разделы: Обзор

Новое в эпилептологии

haritonovn1.jpg
Рубрику ведет
Владимир Игоревич Харитонов – заведующий детским отделением Киевской городской клинической психоневрологической больницы № 1 имени академика Павлова, действительный член Европейской академии эпилептологии (EUREPA) и Международной ассоциации детских неврологов (ICNA)

Адрес для корреспонденции:

Уважаемые коллеги, представляю вашему вниманию обзор литературы по эпилептологии за июнь 2013 г.
Первая статья, привлекшая мое внимание, опубликована в журнале Epilepsy Research (2013; 104; 275-279) под названием «Перемежаю­щееся голодание – «новая» историческая стратегия в контроле эплептических припадков?» автора A.L. Hartman. Данная публикация затрагивает тему, которая давно привлекла внимание исследователей, а именно, как лечить эпилепсию различными видами диет или пищевых ингредиентов.
На сегодняшний день лечение эпилепсии антиконвульсантами является терапией первого выбора, однако положительный результат достигается только у двух третей больных. Этот факт указывает на то, что остается значительное количество пациентов, нуждающихся в дополнительной терапии. У больных, не являющихся кандидатами для нейрохирургического лечения, используется кетогенная диета (КД), показавшая свою эффективность. КД разработана как метод, имитирующий положительные эффекты голодания на эпилептические приступы. Эффективность КД была продемонстрирована в серии рандомизированных контролируемых плацебо исследований, где она приводила к контролю припадков у значительного количества пациентов, не отвечавших на медикаментозное лечение. Как и при фармакотерапии, КД не всегда обусловливает полный контроль приступов, что позволяет предполагать существование других видов лечения эпилепсии, основанных на диете.
Голодание впервые стало использоваться как метод лечения эпилепсии в 20-х гг. ХХ ст., однако подтверждений его эффективности не было на протяжении 80 лет.
В тот период были только отдельные несистемные упоминания о снижении частоты приступов в случаях, когда эпилепсию лечили с помощью голодания. Так, голодание у пациентов в начале терапии эпилепсии быстрее вызывает уменьшение частоты припадков по сравнению с теми, кто не голодал, однако не влияет на конечный исход заболевания. Преклинические исследования показали, что КД и перемежающееся голодание действуют при помощи разных антиэпилептических механизмов.
Основываясь на доклинических данных, а также отдельных сообщениях об улучшении контроля припадков при голодании, Hartman et al. решили выяснить, может ли перемежающееся голодание быть эффективным в контроле приступов у детей с эпилепсией. Для начала необходимо было установить этот факт у детей, находившихся на КД (у тех, кто уже переносил голодание во время инициации диеты) при неполном контроле припадков. Для этого в госпитале Джона Хопкинса (Балтимор, США) исследователи провели ретроспективный анализ перемежающегося голодания у детей, которым была назначена КД, однако задачи поставленного лечения не были выполнены (в большинстве случаев отмечено снижение частоты припадков более чем на 50%). Режим перемежающегося голодания состоял в том, чтобы убрать два последовательных приема пищи (чаще всего завтрак и обед) в два последующих дня в неделю (обычно понедельник, вторник). Во время голодания не разрешалось употреблять низкокалорийную пищу, зато жидкость можно было пить без ограничения, соотношение кетогенных продуктов, мультивитаминов, цитратов осталось прежним. Медикаментозная терапия корректировалась у двоих пациентов как следствие недостаточного ответа на голодание, одному было добавлено триглицеридное масло одновременно с началом перемежающегося голодания.
В качестве предварительных результатов оценивали сообщения детей по поводу возможности выдержать 2 месяца перемежающегося голодания. Такой срок был взят из предыдущего исследования, в котором определяли количество времени, необходимое для изменения прогноза эпилепсии при применении КД. Вторичные данные, оцениваемые в научном испытании, – частота и тяжесть припадков. Информация об этих показателях получена из дневников пациентов и их родителей. Поскольку это – пилотное исследование, и количество участников невелико, формальный статистический анализ не проводился. Шесть детей, включенных в эксперимент, были в возрасте от 2 до 7 лет.
Были поставлены следующие диагнозы: синдром Леннокса – Гасто (два пациента), синдром Дуза (два пациента), идиопатическая генерализованная эпилепсии (один пациент) и мультифокальная эпилепсия (один пациент). Все больные, кроме одного, были на КД с соотношением 4 : 1. Длительность КД составила не менее 4 месяцев – срок, по мнению исследователей, достаточный для определения эффективности КД. Интересен тот факт, что все дети, имевшие положительный ответ на перемежающееся голодание, страдали атоническими приступами. Только у двух пациентов не удалось достичь положительных результатов в контроле припадков на КД во время голодания. Другие дети имели некоторые улучшения контроля приступов, но не достигали ремиссии. Среди прочих показателей одной из основных была способность совмещать сочетание КД и перемежающегося голодания. Трое из шести пациентов без проблем переносили данный режим на протяжении 2 и более месяцев. Улучшения в контроле конвульсий (обычно 50-99% снижения частоты) наблюдались в четырех случаях.
У одного пациента контроль припадков улучшался только в дни голодания. В одной из семей график перемежающегося голодания был модифицирован до одного дня в месяц с последующим снижением частоты приступов. После начального улучшения контроля приступов у трех детей в последующем наблюдался возврат до предыдущего уровня. В плане переносимости, у двух пациентов, у которых имело место улучшение контроля припадков, не выявлено никаких побочных эффектов. Другие дети, однако, демонстрировали различные проблемы введения режима голодания, одна из наиболее частых – голод. Один пациент потерял 1 кг при комбинированной терапии.
В заключение автор отмечает, что, учитывая положительные результаты в плане улучшения контроля припадков (4 из 6 пациентов), хорошей переносимости (половина детей смогли удержаться в исследовании более 2 месяцев), предложенный метод можно было бы применять при лечении эпилепсии у детей. Однако оптимальные режимы использования данной схемы еще предстоит уточнить.

* * *

Следующая статья «Риск развития эпилепсии и эпилептиформных изменений на ЭЭГ у пациентов с фебрильными припадками» Saet Byul Wo, опубликованная в журнале Brain & Development (2013; 35: 307-311), представляет собой тему, которая вызывает особый интерес. Отмечу, что в Украине на данную тему Л.Н. Танцура недавно защитила докторскую диссертацию.
Фебрильные припадки (ФП) – наиболее частый вид приступов у детей, сочетающийся с повышенной температурой и отсутствием признаков инфекции ЦНС. ФП наблюдаются у детей в возрасте от 3 месяцев и до 5 лет, встречаемость составляет 2-5%. Большинство детей, получивших правильное лечение по поводу острых ФП, демонстрируют полное восстановление без каких-либо неврологических осложнений, однако вероятность развития эпилепсии в этой группе выше, чем у здоровых детей.
ЭЭГ-исследование не показано после простого ФП, однако оно может быть эффективным при наличии у припадков атипичных черт, а также дополнительных факторов риска развития эпилепсии. Пациенты с простыми ФП чаще проходят ЭЭГ-обследование вследствие настояния родителей, нередкого повторения конвульсий либо по настоянию лечащих врачей. Частота встречаемости ЭЭГ-изменений у детей с ФП, по разным источникам, колеблется от 2 до 86%. Замедление фоновой активности наиболее часто отмечено на ЭЭГ у детей с ФП – в некоторых случаях наблюдаются эпилептиформные изменения. Испытания показывают, что ЭЭГ-изменения недостаточно информативны для предсказания развития состояния.
Целью представленного научного испытания было определить корреляцию между наличием эпилептиформных изменений на ЭЭГ после ФП и прогнозом развития эпилепсии, а также оценить характеристики эпилептиформных и ЭЭГ-изменений во временной прогрессии.
В исследование было включено 36 детей с ФП, у которых выявлены эпилептиформные изменения на ЭЭГ. Вероятность развития эпилепсии и повтора эпилептических припадков сравнивали в основной (n = 36) и контрольной (n = 87) группах, в последнюю вошли дети с ФП и нормальной ЭЭГ. Согласно анализу полученных результатов, корреляция между частотой повтора ФП у пациентов с нормальной ЭЭГ и тех, у кого отмечались эпилептиформные изменения на ЭЭГ, отсутсвует. Однако у 9 (25%) из 36 больных с эпилептиформными изменениями на ЭЭГ была диагностирована эпилепсия в сравнении с контрольной группой (2 пациента; 2,3%). Данная связь является статистически значимой.
Таким образом, автор делает вывод, что эпилептиформные изменения, зарегистрированные на ЭЭГ у пациентов с ФП, являются важным фактором, который дает возможность предсказывать развитие эпилепсии.

* * *

В июньском выпуске журнала JAMA Neurology представлена статья K. Noe et al.«Long-term outcomes after nonlesional extratemporal lobe epilepsy surgery» о долгосрочных результатах хирургических вмешательств при резистентной экстратемпоральной эпилепсии без видимых структурных изменений. Целью данной работы была оценка неинвазивных диагностических тестов в группе лиц с данной патологией. Более чем у трети пациентов при помощи внутричерепного ЭЭГ-мониторинга отмечены хорошие результаты после операции. Так, одномерный анализ показал, что локализованные интериктальные эпилептиформные разряды при проведении внутричерепного ЭЭГ-мониторинга были связаны с обнадеживающими результатами после хирургических вмешательств.
Таким образом, внутричерепной ЭЭГ-мониторинг оказался наиболее целесообразным тестом для выявления пациентов с нормальными данными МРТ и экстратемпоральной эпилепсией.

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2013 Год

Содержание выпуска 6-2, 2013

Содержание выпуска 10 (55), 2013

Содержание выпуска 5 (50), 2013

Содержание выпуска 4 (49), 2013

Содержание выпуска 3 (48), 2013

Содержание выпуска 1 (46), 2013

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 7 (118), 2020

  1. Герхард Дамманн, Вікторія Поліщук

  2. М. М. Орос, О. О. Орлицький, О. С. Вансович, С. Р. Козак, В. В. Білей

  3. С. Г. Бурчинський

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 6 (117), 2020

  1. Ю.А. Бабкіна

  2. Д. А. Мангуби

  3. А. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. В. І. Коростій, І. Ю. Блажіна, В. М. Кобевка

  5. Т. О. Студеняк, М. М. Орос

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Содержание выпуска 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Содержание выпуска 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.