сховати меню
Розділи: Практика

Консультация психиатра

mal2_1.jpg
Ведущий рубрики:
Сергей Александрович Маляров – врач-психиатр, кандидат медицинских наук, заведующий консультативным отделением Киевской психо­неврологической больницы № 2

Адрес для корреспонденции:

Седация: побочный эффект или осложнение лечения?
Несмотря на наличие широкого спектра антипсихотических средств, все еще не существует антипсихотика, который не обладал бы побочными явлениями. Побочное свойство лекарственного средства – это способность препарата оказывать то или иное дейс­твие, отличное от основного. Если это действие имеет негативные последствия, речь идет об осложнении лечения.
Седация – побочное свойство многих антипсихотических средств. Вплоть до конца прошлого столетия седативный эффект считался необходимым атрибутом лечения острого психоза. Сегодня многие врачи все еще склоняются к мнению, что седация может быть полезной на этапе активного лечения психотического состояния, однако не вызывает сомнения, что на этапе стабилизирующей терапии, а тем более на этапе реабилитации, седативный эффект следует рассматривать как осложнение, препятствующее реальной адаптации.
Изменение отношения к седативному эффекту обусловлено, прежде всего, изменением целей и задач терапии. Если раньше целью антипсихотической терапии была лишь редукция психотической симптоматики, то при имеющемся на сегодняшний день арсенале антипсихотических средств и изученном механизме их действия необходимо разделять задачи купирования психомоторного возбуждения в течение первых 24­48 часов и, собственно, антипсихотической терапии. Более того, даже наличие стойкой ремиссии и поддержание состояния асимптоматичности – это уже не цель, а лишь способ достижения восстановления, которое предполагает, прежде всего, восстановление социального функционирования. Любые же проявления седации мешают человеку активно включаться в социальный процесс, и, таким образом, идут вразрез с основной целью лечения.
Что же касается кажущейся необходимости седации в терапии острого психоза и снятии психомоторного возбуждения, речь идет скорее о транквилизации, которая далеко не всегда возможна лишь путем погружения больного в глубокий сон. Заметим, что на заре психофармакологии препараты, оказывавшие действие на собственно психотическую симптоматику, назывались большими транквилизаторами. Несколько позже этот термин был заменен на термин «нейролептик» – «токсичный для нервной системы», что очень точно отражало суть тогдашних антипсихотических средств. О сложностях, связанных с седативным эффектом, речь не шла потому, что целью лечения было сделать больного асимптоматичным любой ценой. Однако парадоксально, что в эпоху существования атипичных антипсихотиков, возможностей тонкого подбора препаратов, существования задачи вос­становления многие пациенты получают антипсихотические средства с одной лишь целью седации (которая сама по себе является осложнением лечения!). Классический пример: в реальной клинической практике огромное количество больных получают 25­50 мг азалептина «для сна», не имеющего отношения к собственно антипсихотическому эффекту. Это обусловлено тем, что на протяжении десятилетий, вплоть до середины 90­х гг., эффективность деятельности врача стационара оценивалась в койко­днях, а врача амбулатории – в количестве повторных госпитализаций. Для достижения этих «целей» очень удобен седативный эффект. Но ведь на сегодняшний день во всем мире существуют другие способы оценки результативности лечения: насколько пациент контактен и неконфликтен, оценка наличия или отсутствия у него депрессивной симптоматики, но самое главное – качества его восстановления не только в семье, но и на работе. А это – вопрос качества концентрации внимания, освоения новых навыков. Если же больной постоянно седирован, то о каком качестве внимания может идти речь? Это приводит к потере трудоспособности и, как следствие, к повышению уровня инвалидизации.
Многие пациенты, получающие препараты с седативным эффектом, отмечают, что постоянная сонливость мешает им жить обычной жизнью, негативно влияет не только на трудоспособность, но и на отношения в семье. Лица, испытывающие седацию, спят по 16­18 часов в сутки, зачастую не могут самостоятельно себя обслуживать и соблюдать режим лечения из­за того, что не помнят, приняли ли они таблетки. Даже для самых сознательных пациентов, понимающих эффект лечения и готовых терпеть временные побочные свойства, это может стать причиной самостоятельной отмены терапии. Постоянная сонливость и вызванная этим рассредоточенность внимания заставляет больных чувствовать себя беспомощными и нуждающимися в постороннем уходе. Это создает дистресс в семье, потому что они не могут выполнять обычные домашние обязанности и даже поддерживать беседу. Многие пациенты считают, что дискомфорт, вызванный седацией, сравним с дискомфортом, который они испытывали по поводу основного заболевания.

Таким образом, можно утверждать, что наличие седации и возможность сохранения качеств, способствующих активному восстановлению – это явления, имеющие обратно пропорциональную связь: чем меньше больной седирован, тем больше у него возможностей для скорейшего возвращения к семье, работе и активной социальной позиции. Являясь, вероятно, желаемой на этапе купирования острого психотического состояния, на всех последующих этапах терапии седация приводит к ухудшению когнитивного функционирования, инактивному стилю жизни и связанному с этим набору веса, снижению либидо, ухудшая тем самым приверженность лечению, и должна расцениваться как осложнение основной терапии.

Подготовила Мария Добрянская

Наш журнал
у соцмережах:

Випуски за 2010 Рік

Зміст випуску 5-2, 2010

Зміст випуску 2-1, 2010

Зміст випуску 8 (27), 2010

Зміст випуску 7 (26), 2010

Зміст випуску 6 (25), 2010

Зміст випуску 5 (24), 2010

Зміст випуску 4 (23), 2010

Зміст випуску 3 (22), 2010

Зміст випуску 2 (21), 2010

Зміст випуску 1 (20), 2010

Випуски поточного року

Зміст випуску 6 (117), 2020

  1. Ю.А. Бабкіна

  2. Д. А. Мангуби

  3. А. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. В. І. Коростій, І. Ю. Блажіна, В. М. Кобевка

  5. Т. О. Студеняк, М. М. Орос

  6. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Зміст випуску 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Зміст випуску 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.