сховати меню
Розділи: Огляд

Новое в эпилептологии


сторінки: 16-19

Ю.А. Бабкина, к.мед.н., невролог, врач функциональной диагностики, научный сотрудник ГУ «Институт неврологии, психиатрии и наркологии НАМН Украины», медицинского центра «НЕЙРОН», г. Харьков
babkina-1-229x300.jpg

Ю.А. Бабкина

Рубрику ведет Бабкина Юлия Андреевна – к.мед.н., невролог, врач функциональной диагностики, научный сотрудник ГУ «Институт неврологии, психиатрии и наркологии НАМН Украины», медицинского центра «НЕЙРОН», г. Харьков.

Материал публикуется при поддержке Украинской противоэпилептической лиги.

Адрес для корреспонденции: paraboloid@i.ua

Уважаемые коллеги, вашему ­вниманию предлагается обзор статьи Guadalupe Fernandez-Baca Vaca et al. «Epileptic seizures emiology in differentage groups», опубликованной в журнале Epileptic Disorders (2018; 20 (3): 208–211).

На современном этапе развития эпилептологии точное определение локализации эпилептогенной зоны представляет собой очень важную задачу. В соответствии с классификацией Международ­ной противоэпилептиче­ской лиги (ILAE, 1989), эпилептические присту­пы разделяют на фокальные и генерализованные, а также рекомендуется уточнение семиологической структуры пароксизма. Это позволяет обнаружить местоположение эпилептогенной зоны, что крайне необходимо для эффективного хирургического лечения эпилепсии. По предварительным данным последних исследований, семиологию некоторых типов припадков ­выявить не удавалось. В большинстве случаев тип приступа устанавливается только в определенном возрасте (у детей). Скорее всего, этот факт связан с незрелостью коры ­головного мозга, что мо­жет быть хоро­шим показателем степени развития корковых функций.

В исследовании ­изучали семиологию припадков у пациентов всех возрастных групп (от 1 месяца до 90 лет) путем анализа видео­записей приступов, чтобы лучше охарактеризовать изменения, ­которые происходят в коре ­головного мозга больного ­­с возрастом. Проведен ретро­спектив­ный ­(за три года) обзор данных ­видео-­­­электроэнцефалографии ­в условиях блока для мониторинга эпилеп­сии ­пациентов разного возраста в Меди­цин­ском центре Кливлендской ­клинической больницы (штат Огайо, США). В исследование были включены ­пациенты, у которых зафиксирован хоть один припадок во время мониторирования ­электроэнцефалографии (ЭЭГ) — синхронной регистрации записи био­электрической активности головного моз­га и видео­изображения больного. Анализ данных осуществлялся независимо двумя врачами, а в случаях возникновения разногласий решение принимал третий эксперт.

Для определения местоположения эпилептогенной зоны использовали: меж­приступную ЭЭГ (зона раздражения), иктальную ЭЭГ (зона ­источника судорог) и результаты нейро­визуализации (эпилептогенное поражение). Эпилептогенная зона классифицировалась как: 1) генерализованная — в случае генерализованной эпилептиформной активности на межприступной и иктальной ЭЭГ при отсутст­вии патологических очагов на магнитно-­резонансной томографии (МРТ); 2) фокальная — когда на обеих ЭЭГ-записях обнаруживался единичный фокальный источник, а результаты МРТ либо подтверждали очаговое изменение, либо отрицали; 3) неопределенная — в случае ­отсутствия корреляции между зонами эпилептической активности; в данную ­категорию также относили пациентов с очаговым поражением на МРТ, а также с генерализованной или мультифокальной активностью на ЭЭГ.

Следовательно, все судороги проанализированы для каждого пациента (один или несколько типов припадков), также отслеживался процесс развития приступов (от одного компонента к другому). Пациентов вносили в разные группы в зависимости от их возраста, когда регист­рировались эпилептические припадки во время ЭЭГ-мони­торинга. Один клиент с несколькими записями разной давности попадал в несколько возрастных групп. Было обследовано 1140 пациентов, из которых в исследование включено 270 человек. Так, более одного типа припадков зафиксировано у 16 детей и 19 взрослых. Кроме того, один пациент включен в две разные возрастные группы (в 5 и 6,5 лет соответственно) с разными типами приступов. У детей до 3 лет, а также у большинства пациентов старше указанного возраста эпилептогенную зону выявить не удалось. Количество больных с не­определенной эпилептогенной зоной уменьшалось с возрастом, и у пациентов старше 10 лет наиболее распространены фокальные изменения.

Итак, генерализованная эпилептогенная зона наиболее часто встречалась у пациентов в возрасте от 3 до 10 лет. Пре­имущественно первичным регионом, где зарождалась иктальная активность, при фокальной эпилепсии была височ­ная доля (в возрасте от 3 до 6 лет и после 18 лет) и задний квадрант — у детей младше 3 лет. У пациентов в возрасте от одного месяца до 3 лет чаще всего ­отмечались генерализованные простые ­моторные приступы (спазмы, тоничес­кие, миоклонические и клонические ­су­до­роги) и гипо­моторные припадки. В большинстве случаев выявить эпилептогенную зону не удавалось (80 %). Наи­более распространенным типом при­падков установлен ­генерализованный эпилептический приступ (30 %), где только у 5 % па­циентов эпилептоген­ная зона была ­генерализованной, а в остальных — не ­обнаруживалась. Генерализованные ­миоклонические припадки по распро­странению заняли второе место (24 %), эпилеп­тогенная зона определялась как ­генерализованная — в 50 % случаев и ­как фокальная — в 20 %. На третьем месте — гипомоторные припадки (19 %) с фокальной эпилептогенной зоной у 50 % больных, из них в 75 % случаев она локализовалась в заднем квадранте. В этой возрастной группе не было обнаружено ауры или автоматизмов. У нескольких пациентов наблюдались элемен­ты оральных автоматизмов, но отдельно они не классифицировались, так как входили в состав развернутых припадков. У пациентов в возрасте 3–6 лет чаще всего фиксировали генерализованные миоклонические приступы (34 %), двухсторонние генерализованные тонические припадки (21 %) и фокальные тонические или клонические пароксизмы (21 %). Примерно в 46 % случаев у данных пациентов была установлена генерализованная эпилептогенная зона. Известно, что у 80 % пациентов с мио­клоническими припадками первичный регион был генерализованным, а у 60 % с генерализованными тоническими ­при­падками эпилептогенная зона вовсе не определялась. Фокальные клонические или тонические движения наблюдались у 21 % пациентов во время припадков, из которых в 60 % случаев эпилептогенная зона носила фокальный харак­тер (контрлатерально для движения), а в 40 % — не­определенный. В этой группе начинали появляться аура и автоматизмы (в большинстве случаев оральные). Генерализованные тонико-клонические припадки еще не регистри­ро­вались, а гипо­моторные — встречались редко с гене­рализованной эпилептоген­ной зоной.

Наиболее часто фиксировались диалептические припадки (30 %) у пациентов в возрасте 6–9 лет, из них у 83 % случаев выявлена генерализованная эпилепто­ге­нная зона, а в 17 % — очаговая. В частности, у 22 % пациентов наблюдались фокальные тонические или клонические движения во время ­приступов с выявленной фокальной эпилептогенной зо­ной, а у 90 % — контр­латерально ­к движению.

Диагностировались генерализованные миоклонические припадки у 13 % пациентов, из них у 61 % — установлена ­генерализованная эпилептогенная зона, а в остальных случаях невозможно было зафиксировать область коры, в которой зародилась иктальная активность. Кроме того, генерализованные тонические судороги были зафиксированы у 13 % больных, из них у 80 % случаев эпилепто­генная зона не определялась.

Поскольку в большинстве случаев наблюдалась значимая задержка в развитии пациентов, следовательно, определить психический статус пациентов во время припадков также не удавалось. Так, у трех пациентов были зафиксированы повторяющиеся короткие двухсторонние, асимметричные тонические припадки в ночное время, на ЭЭГ выявлена фокальная эпилептогенная зона. А у четырех пациентов зафиксирована аура (неспецифическая, абдоминальная, визуальная) с фокальной эпилептогенной зоной. Так, генерализованные тонико-клонические припадки отмечались у двух пациентов с генера­лизованной ­эпилептогенной зоной, сравнивая с подобными припадками у взрослых. Эти приступы носили менее выраженный ­характер со сниженным артефактом электромиограммы на ЭЭГ и отличались короткой тонической фазой. Автоматизмы (преимущественно оральные) были зарегистрированы у двух пациентов.

Впервые появились гипермоторные припадки с фокальной эпилептогенной зоной в правой височной доле. Так, версивные припадки наблюдались у трех пациентов с фокальной эпилептогенной зоной, контралатерально к поворотам головы. У пациентов в возрасте от 10 до 18 лет чаще всего диагностировали фокальную эпилепсию, хотя семиология припадков близка к взрослой группе. Наиболее частыми были очаговые ­клонические или тонические ­приступы (32 %), из них у 87 % выявлена фокаль­ная эпилептогенная зо­на, а тонические или клонические движения — ­­контралатеральны к ней. У 12 пациентов ­зарегистрированы генерализованные ­тонико-клонические припадки, из них у 90 % установлена очаговая эпилептогенная зона.

Чаще всего таким приступам предшес­твовали автоматиз­мы и диалептические припадки. Интенсивность мышечных ­артефактов во время тонической фазы в данной группе напоминала наблюдаемую интенсивность у взрослой категории больных, но в целом они были менее выражены. У 22 % пациентов в этой возрастной группе зафик­сированы версив­ные припадки, из них в 80 % случаев — с фокальной эпилептогенной зоной и в 20 % — первичный регион (из которого эпи­­лептический приступ берет начало) не оп­ределялся. Как правило, данным приступам предшествовали диалептические припадки (30 %), автоматизмы (30 %), ­лицевые кло­нусы (20 %), тонические ­судороги конечностей (10 %) и двухсторонние миоклонические судороги (10 %).

Версивные припадки в 70 % случаев ­сопровождались генерализованными ­тонико-клоническими припадками. Автоматизмы были зарегистрированы у 14 % пациентов, а в сравнении с предыдущей возрастной группой, они стали более выраженными. В частности, у 8 пациентов ­наблюдалась аура (психическая, ­визуальная, соматосенсорная, абдоминальная, слуховая или неспецифическая). Миоклонические, диалептические и гипомоторные припадки сопровожда­лись ­генерализованной эпилептогенной зоной.

Среди пациентов старше 18 лет чаще всего регистрировались ауры, автоматизмы, диалептические припадки, сопровождаемые версивными и/или переходящие во вторично-генерализованные тонико-клонические приступы (93 %). Количество компонентов припадков от­личалось в разных возрастных группах, ­усложняясь по мере их развития.

Более чем один компонент приступа был зафик­сирован у 19 % пациентов в возрасте до 3 лет, 24 % — от 3 до 6 лет, 42 % — от 6 до 10 лет, 50 % — старше 10 лет и 60 % — во взрослом возрасте. В частности, состав припадков и их развитие у пациентов старше 10 лет были сходными со взрослой группой. Это первое исследование, в котором удалось проанализировать семиологию судорог во всех возрастных группах. У детей младше 10 лет редко встречаются ауры, автоматизмы и генерализованные тонико-клонические припадки.

Аура впервые зарегистриро­вана ­у 5,7-летней девочки, автоматизмы — у 3,7-летней девочки. Типичные генерализованные тонико-­клонические припадки также крайне редки до 6 лет (только в одной 6-месяч­ной девочки был диаг­ностирован генерализованный тонико-­клонический приступ с кратким тоническим периодом и без постиктильного подавления). С другой стороны, генера­ли­зованные эпилептические приступы, ­генерализованные тони­ческие и генерализованные клонические припадки редко наблюдались у пациентов возрастной группы старше 10 лет.

Развитие судорог было проще в популяции до 3 лет (с одним компонентом), с последующим увеличением с возрастом количества элементов приступов. Также у большинства пациентов в возрасте до 3 лет не удавалось оп­ределить эпилептогенную зону.

Число больных с неопределенной эпилептогенной зоной уменьшалось с возрастом, тогда как количество пациентов с фокальной эпилептогенной зоной­ ­начинало ­увеличиваться после 6 лет, стано­вясь наиболее частым ее видом в возрастной категории старше 10 лет. Возможно, что семиология приступов и электроэнцефалографические изменения в детских группах могут свидетельствовать о созревании корковых функций. По­скольку в группы исследования отби­рались только пациенты с зафиксиро­ванными видео-­ЭЭГ-мониторингом припадками, то вполне возможно, что расположение эпилептогенной зоны в обследованных лиц может не соответствовать всем случаям указанного типа эпилепсии.

Данные исследования, основанного на ретроспективном обзоре амбулаторных и стационарных карт Университетской больницы Тампере (Финляндия), показали, что фокальная эпилепсия действительно является наиболее распространенным типом эпилепсии у детей старше 10 лет, а гене­рализованная и фокальная формы одинаково распространены у пациентов в возрасте от 6 до 10 лет (Eriksson and Kivikko, 1997). Эти результаты схожи с полученными результатами.

Так, в возрасте до 3 лет доминировали простые моторные и гипо­моторные припадки, в большинстве случаев они были ­генерализованными ­(генерализованные эпилептические спазмы, генерализован­ные тонические, генерализованные миоклонические и генерализованные клониче­ские приступы). Хотя в указан­­ной возрастной группе не ­обнаружено комплек­сных моторных ­припадков или ауры. Установ­лено, ­что генерализован­ные ­эпилептические спазмы представляют собой самые ­рас­пространенные в этой возрастной группе припадки, но крайне редки вне ее. Тонические приступы чаще всего наблю­дали у пациентов в возрасте от 3 до 6 лет, а гене­рализованные тонические — не зафиксированы у больных старше 12 лет.

У пациентов с генерализованными эпилептическими спазмами и генерализованными тоническими припадками отмечались неопределенная эпилептогенная зона и когнитивные ­нарушения. Этот факт может свидетельствовать о том, что с возрастом эпилептические спазмы сменяются генерали­зованными тоническими приступами (Gastaut et al., 1963; Egli et  аl., 1985).

По данным наблюдений, тонические припадки обычно не начинались в возрасте после 8–10-лет и исчезали после 15–30 лет (Gastaut etal., 1963). В связи с особенностями ­дизайна проведенного исследования не было возможности полноценно отследить эту информацию. Так, в указанном исследовании у 60 % пациентов с генерализованными тоническими припадками не удалось определить эпилептогенную зону, а также отмечались резистентность к противоэпилептиче­ским препаратам и когнитивные нарушения.

Результаты предыдущих исследований подтверждают, что генерализованные клонические припадки происходят почти исключительно в раннем детстве и менее часты, чем генерализованные тонические приступы (Gastaut and Broughton, 1972). Исходя из данного исследования, генерализованные клонические припадки фиксировались редко, в основном у пациентов в возрасте до 3 лет и практически исчезали в возрастной категории старше 10 лет. Задержка развития отмечалась у 33 % таких больных. В детских группах типичные генерализованные тонико-клонические припадки были крайне редки. О подобных случаях обычно сообщают педиатры, которые ошибочно принимают за них генерализованные моторные приступы (эпилептические спазмы, генерализованные тонические или генерализованные клонические судороги), часто встречающиеся у детей.

Типичные генерализованные тонико-клонические припадки характеризуются очень специфической последовательностью моторных событий. Примерно они должны быть симмет­ричными (кло­ническая фаза — асимметричной при ­вторичной гене­ра­лиза­ции), начинаясь с генерализова­нного тонического сокращения, пере­ходя в генерализованную «дрожащую фазу» и клонические сокращения, завершаясь постиктальной комой.

Несколько авторов, исследуя данные детей разного возраста, не смогли выявить генерализованные тонико-кло­нические припадки у пациентов ранее 8-летнего возраста. Генерализованные тонико-клонические припадки в данном исследовании фиксировались крайне редко у больных до 10 лет — в возрасте 6 месяцев, 6,6 и 9 лет соответственно. Развитие припадка у 6-месячной девочки имело типичный характер, однако тоническая фаза была очень короткой (3 секунды), не наблюдалось постиктального подав­ления активности на ЭЭГ.

Исследователи обнаружили, что основные различия ­генерализованных ­тонико-клонических припадков между детским и взрослым населением заключались в краткости ­генерализованных ­судорог (5–30 секунд). Они имели более короткую тоническую фазу и пост­иктальное подав­ление с относительно ­быстрой стадией восстановления (Freitas et al., 2013).

Генерализованные мио­клонические ­судороги наблюдались как у детей, так и у взрослых, но чаще в возрасте от 3 до 6 лет. Эпилептогенная зона в большинстве этих случаев определялась как генерализованная. В частности, гипомоторные припадки характеризовались снижением или отсутствием поведенческой активности пациентов, у которых невозможно проверить сознание во время ­приступа или наличие постиктальной ­амнезии. Согласно определению они встречаются только у новорожденных, детей до 3 лет или пациентов с тяжелыми когнитивными нарушениями (Acharya et al., 1997; Lüderset al., 1998).

В ретроспективном обзоре из 110 случаев гипомоторных припадков у 34 ­пациентов в возрасте от одного дня до 15 лет обнаружено, что 64 % приступов имели фокальное начало (височ­ный или теменной регионы), а 35 % — генерализованный (Kallen et al., 2002). Так, в указанном исследовании у 50 % пациентов с гипо­моторными судорогами наблюдалась очаговая эпилептогеная зона, ­в основном ­локализованная в заднем квад­ранте, а у пациентов старше 3 лет — чаще генерализованная.

При диалеп­тических судорогах преобладающая ­иктальная симптоматика представляет собой изменение сознания с амнезией приступов (Lüders et al., 1998). Но в данном исследовании диалептические припадки у детей младше 3 лет не встречались. Из-за возраста контакт с ними очень ограничен, и такие припадки могли быть классифицированы как гипомоторные. Пациенты в возрасте от 3 до 18 лет с диалептическими припадками имели в большинстве случаев генерализованную эпилептогенную зону (72 %), тогда как у взрослых пациентов чаще фиксировали фокаль­ные изменения (84 %). Самым молодым пациентом с элементами автоматизма в данном исследовании была девочка 3,7 лет с височной эпилепсией.

Однако другие авторы указывали на ­наличие автоматизмов у детей младше 2 лет (Bye and Foo, 1994; Hamer et al., 1999; Acharya et al., 1997). Автоматизмы у младенцев трудно отличить от их нормального межприступного поведения. Хотя в основном они опи­сываются как относительно простые оральные элементы, которые с возрастом постепенно усложняются (Wyllie et al., 1993; Bye and Foo, 1994; Brockhaus and Elger, 1995; Fogarasi et al., 2002; Ray and Kotagal, 2005).

В большинстве случаев ауры были нечастыми и неспецифическими у пациентов моложе 10 лет. Самый молодой пациент с аурой установлен возрасте 5,7 лет. У пациентов от 10 до 18 лет ауры ста­новились более частыми и сложными (к примеру, психические), что подтверждается дан­ными других авторов (Hamer et al., 1999; Acharya et al., 1997; Isnard et al., 2004). Отсутствие ауры у детей до 5 лет может быть связано с трудностями в понимании происходящего и невозможностью адекватно описать ­собствен­ные ощущения. Тогда как версивные припадки вклю­чают в себя насильственные и не­естественные движения головы в сторону (Wyllie et al., 1986; Lüders et al., 1998).

Исследователи обнаружили только пять пациентов из 76 обследованных с версивными припадками, при которых в 80 % случаев выявлена фокальная эпилептогенная зона, контралатеральная к поворотам головы (Brockhaus and Elger, 1995; Acharya et al., 1997; Hamer et al., 1999). По данным проведенного исследования, версивные приступы редко встречаются у детей в возрасте до 10 лет. Обнаружен только один припадок у 6-месячной девочки, остальные приступы фиксировали в возрасте от 3 до 18 лет. Ауры, автоматизмы и генерализованные тонико-клонические припадки крайне редки у пациентов моложе 10 лет. Так, авторы установили только трех пациентов моложе 10 лет с генерализованными ­тонико-клоническими припадками. Наиболее раннее появление автоматизмов наблюдалось в возрасте 3,7 лет, а появление ауры — в 5,7 лет. Реже также встречались генерализованные эпи­лептические спазмы, генерализованные тонические и генерализованные клонические при­падки у пациентов старше 10 лет. В частности, у больных до 3 лет ­доми­нировали генерализованные простые моторные приступы и гипомоторные с затруднением выявления эпилепттогенной зоны. У лиц старше 10 лет семиология припадков близка к взрослым пациентам, у которых превалируют фокальные изменения. Кроме того, генерализованные тонико-­клонические припадки у 93 % взрослых носят вторичный характер, тогда как версивные у пациентов моложе 10 лет — единичный.

♦ ♦ ♦

Авторы предыдущей статьи анализировали результаты длительного видео-­ЭЭГ-мониторинга в блоке мони­торинга эпилепсии (БМЭ), поэтому хотелось бы обозначить особенности методики про­ведения указан­ного обследования, описанные J. J. Shih et al. в статье «Indications and metho­dology for videoelectroencephalographic studies in the epilepsy monitoring unit» в журнале Epilepsia.

Итак, данное обследование проводится в специально оборудованной комнате в виде синхронизированных непрерывных ЭЭГ и видеозаписей в реальном времени, что позволяет осуществлять корреляцию меж­ду ними. Необходимым условием БМЭ является контроль записи квалифицированным специалистом для обес­печения максимальной безопасности, ­точности воспроизведения и получения дополнительной информации. Электроды ЭЭГ-скальпа должны размещаться в соответствии с Между­народной системой электродов 10–20, также возможно использование ­дополнительных электродов либо внутри­черепных электродов ЭЭГ.

Показания для БМЭ: 1) дифференциальная диагностика эпилептиче­ских припадков с обмороками различного генеза, психогенными припадками, двигательными пароксизмами, побочным действием противоэпилептических препаратов; 2) классификация припадка; 3) предварительная оценка локуса эпилепсии для оперативного вмешательства; 4) проведение компью­тер­ной однофотон­но-эмиссионной томографии во время припадка; 5) коли­чественная оценка припадков (часть при­ступов может проходить незаметно ­для пациента либо его родных, что подтвер­ждают данные исследований 91 взрослого больного фокальной эпилепсией, у которых обнаружено 55 % незафиксированных пациентом припадков, в том числе 85 % всех приступов во время сна); 6) корректировка противоэпилептической терапии.

Продолжительность пребывания в БМЭ определяется временем, необходимым для записи репрезентативной выборки ­типичных событий, которые испытывает паци­ент, и клинической оценки судорог и спазмов. Это как минимум 4–7 дней записи, но иногда требуется более длительный временной отрезок. Ежедневно состояние больного оценивается группой специалистов по лечению, чтобы определить наличие приступов и планировать необходимые мероприятия для повышения вероятности их возникновения.

Методы записи репрезентативной выборки событий: 1) отмена противоэпилептических препаратов, что приводит к увеличению шансов регистрации припадков и является безопасным в условиях БМЭ (как правило, риск осложнений — менее 1 % при соблюдении соответствующих мер); 2) депривация сна (повышает шансы ­вызвать припадки при идиопатической ­генерализованной эпилепсии, по данным одного из исследований, это не влияет на частоту приступов в БМЭ); 3) физические упражнения (например, велотренажер); 4) другие стимуляторы (фото­стимуляция, гипервентиляция, алкоголь, голод и т. д.).

Следовательно, мониторинг с помощью внутри­черепных электродов и кортикаль­ное карти­рование в БМЭ проводят, если локус активности невозможно ­установить неинвазивными методами. Размещение таких электродов по стандартным схемам осуществляется субдурально стереотаксиче­ски. После операции по имплантации пациент с электродом переносится в БМЭ сразу либо после суток пребывания в реанима­ции.

Такие больные требуют повышенного ­внимания и специализированного ухода. Длительность записи может составлять 30 дней или дольше. Внутричерепные электроды также используются для электрической кортикальной стимуляции или для записи соматосенсорных вызванных потенциалов. Видео-ЭЭГ-мониторинг в условиях БМЭ может способствовать ранней постановке правильного диагноза в разных клинических условиях, однако требует центра с сертификацией Национальной ассоциа­ции эпилептических центров (NAEC) с хорошо подготовленной междисциплинарной командой специалистов.

Наш журнал
у соцмережах:

Випуски за 2018 Рік

Зміст випуску 1, 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. А.Є. Дубенко, С.О. Сазонов, Ю.А. Бабкіна, В.І. Смоланка, М.М. Орос, В.В. Грабар

  3. И.Н. Карабань, Н.В. Карасевич

  4. Т.Н. Слободин

  5. О.М. Мишаківська

  6. О.В. Прохорова

  7. І.В. Калугін, О.О. Хаустова, О.С. Осуховська

Зміст випуску 6 (98), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. М.Е. Черненко, В.И. Вовк

  3. С.Г. Бурчинский

  4. С.А. Мацкевич, М.И. Бельская

  5. О.А. Козерацька

  6. О.А. Борисенко, Т.А. Зайцева, А.В. Шапошникова, С.Г. Кудинова

Зміст випуску 4-5 (97), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Тріщинська М.А.

  3. Павленко Т.-М.

  4. Бурчинский С.Г.

  5. Левада О.А., Троян О.С.

  6. В’юн В.В.

Зміст випуску 3 (96), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. В.О. Бедлінський

  3. В.Г. Безшейко

  4. T. Сошенко, A. Габінська

Зміст випуску 2 (95), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Н.А. Марута

  3. А.Г. Бондарчук, Р.В. Бальоха

  4. С.А. Мацкевич, М.И. Бельская

  5. В.О. Климчук, В.В. Горбунова

  6. Ю.А. Крамар

  7. Т.А. Зайцева, О.А. Борисенко, П.П. Зайцев

Випуски поточного року

Зміст випуску 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Зміст випуску 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Зміст випуску 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.