скрыть меню

Кветиапин XR: нейробиология и место в терапии психических расстройств

страницы: 21-28

О.А. Левада, А.С. Троян, ГЗ «Запорожская медицинская академия последипломного образования МЗ Украины», г. Запорожье

Действующая ныне классификация психотропных препаратов, созданная в 60-х годах XX ст., предполагает их подразделение на шесть основных групп: антипсихотики, антидепрессанты, стабилизаторы настроения, стимуляторы, анксиолитики и гипнотики. Однако, при дальнейшем изучении существующих и разработке новых лекарственных средств, область применения некоторых из них значительно расширилась и на сегодня уже не вписывается в рамки одной группы. При использовании данной классификации, часто возникает щепетильная ситуация, когда при тревожном расстройстве необходимо назначать антидепрессант, а при депрессии – антипсихотик или стабилизатор настроения.

Для разрешения указанного противоречия, на 27-м конгрессе Европейского колледжа нейропсихофармакологии (ECNP) была впервые представлена номенклатура психотропных препаратов, основанная на нейробиологических подходах, – Neuroscience based Nomenclature. Главным принципом, характеризующим действие препарата в этой классификации, является первичный фармакодинамический эффект психотропного средства, например, воздействие на ту или иную группу рецепторов нейротрансмиттерных систем мозга. В нее также включены дополнительные характеристики лекарственного вещества: 1) одобренные показания; 2) эффективность и побочные эффекты; 3) «практические примечания»; 4) нейробиология.

Одним из препаратов относящихся, согласно традиционной классификации, к антипсихотикам, но в то же время имеющим биологические механизмы воздействия на патогенез биполярного аффективного расстройства (БАР), депрессии и тревоги, является кветиапин. В настоящем обзоре литературы рассмотрены его основные фармакологические свойства, а также последние данные об эффективности и безопасности формы длительного высвобождения кветиапина для лечения различных групп психических расстройств.

Кветиапин впервые был одобрен Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA) для лечения острых эпизодов шизофрении в 1997 г. Убедительные результаты целого ряда слепых рандомизированных контролируемых испытаний (РКИ), доказавшие эффективность кветиапина при БАР и большом депрессивном расстройстве (БДР), послужили основанием для расширения показаний к применению препарата. Учитывая некоторые фармакологические преимущества кветиапина, исследовалась возможность его использования у больных с расстройством дефицита внимания и гиперреактивностью [32], деменцией [6, 63, 74], делирием [22], инсомнией, обсессивно-компульсивным расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством [1, 4], тревожными расстройствами [48, 50, 75], а также у лиц с пограничным расстройством личности [76].

Фармакодинамика кветиапина

Основные фармакодинамические эффекты кветиапина, а также его активного метаболита – норкветиапина, опосредованы их взаимодействиями с рядом рецепторов. Они проявляются комбинацией антагонизма к нескольким типам серотониновых (5-НТ), гистаминовых (Н), дофаминовых (D) и адренергических (α) рецепторов. Кроме того, норкветиапин обладает высокой аффинностью к белку-транспортёру норадреналина, а также мускариновым (М) рецепторам [68].

Влияние на дофаминергическую систему

Кветиапин и норкветиапин являются дофаминергическими антагонистами. In vivo они проявляют низкую аффинность (Ki 100 нM – 1 мкM) как к семейству D1, так и D2-рецепторов [16, 24, 61, 72]. Антипсихотический и антиманиакальный эффекты препарата связаны с блокадой D2-рецепторов лимбической системы и базальных ганглиев.

Среди антипсихотических средств второго поколения кветиапин обладает самой высокой степенью диссоциации (KD) к D2-рецепторам (KD = 0,64 нM) [61]. Быстрая KD позволяет избежать гиперсенситивности и увеличения количества D2-рецепторов в стриатуме (что характерно для классических антипсихотиков). Благодаря этому кветиапин не вызывает экстрапирамидных нарушений [26].

Влияние на серотонинергическую систему

Кветиапин и норкветиапин являются антагонистами 5-HT2A-рецепторов. Аффинность кветиапина и норкветиапина к 5-HT2A-рецепторам варьирует от средней до высокой (Ki = 38 нM и 2,93 нM) [17]. Одним их важнейших следствий 5-HT2A-блокады является повышение внеклеточной концентрации дофамина в мезокортикальном, мезолимбическом, нигростриарном и тубероинфундибулярном трактах [51, 66]. С этим связан ряд важных клинических эффектов препарата. Увеличение высвобождения дофамина в префронтальном и лимбическом регионах способствует снижению выраженности депрессивной, негативной и когнитивной симптоматики, а в области базальных ядер – редуцированию негативных моторных проявлений шизофрении и депрессии, а также снижает вероятность развития экстрапирамидных нарушений, связанных с блокадой D2-рецепторов. Повышенный релизинг дофамина в тубероинфундибулярном тракте снижает возможность развития гиперпролактинемии.

Норкветиапин также является антагонистом 5-НТ -рецепторов с высокой степенью аффинности (Ki = 18,5 нM). Следствием данного антагонизма является увеличение дофамина и норадреналина преимущественно в префронтальной коре, что дополняет клинические эффекты блокады 5-НТ-рецепторов, описанные выше [17, 66].

Кветиапин и норкветиапин обладают частичным агонизмом к 5-НТ-рецепторам (Ki = 720 нM и 191 нM, соответственно) [16, 17]. Самая высокая плотность 5-НТ‑рецепторов отмечается в дорсальном и медианном ядрах шва, гиппокампе, лобной и обонятельной коре, а также амигдале [3]. Пресинаптические 5-НТ-рецепторы ядер шва контролируют высвобождение серотонина серотонинергическими нейронами, тогда как постсинаптические 5-НТ-рецепторы лимбической и корковой области модулируют серотонинергическое функционирование [65]. Доказано, что кветиапин улучшает серотонинергическую трансмиссию, увеличивая плотность 5-НТ-рецепторов в префронтальной и обонятельной коре [73]. С этим связывают антидепрессивный и анксиолитический эффекты препарата [24]. Активируя постсинаптические 5-НТ‑рецепторы в гиппокампе, норкветиапин стимулирует регенерацию нейронов путём высвобождения ростовых факторов, например, мозгового нейротрофического фактора [14, 70]. Агонизм 5-НТ-рецепторов также связан с дозозависимым увеличением концентрации дофамина [23] и ацетилхолина в префронтальной коре. Последний играет существенную роль в механизмах синаптической пластичности, которая связана с процессами обучения и памяти [37, 57].

Норкветиапин также имеет высокую аффинность к 5-НТ7-рецепторам, что способствует антидепрессивному эффекту [19, 67]. Кветиапин не влияет на белок-переносчик серотонина [17].

Влияние на норадренергическую систему

Кветиапин обладает средней аффинностью к α2‑адренорецепторам (Ki = 617 нM), норкветиапин – низкой (Ki = 1290 нM). Являясь антагонистами α2‑адренорецепторов, они повышают норадренергическую и серотонинергическую трансмиссию посредством блокады α2 ауто- и гетерорецепторов [17]. На моделях животных было показано, что введение кветиапина повышает внеклеточную концентрацию норадреналина в префронтальной коре [45].

Исследования у депрессивных больных демонстрируют повышение плотности и функциональности как периферических, так и кортикальных α2‑адренорецепторов в сравнении со здоровыми людьми [15, 18, 47]. Электрическая активность норадренергических нейронов голубого пятна (locus coeruleus), вовлечённого в патофизиологию депрессии, а также концентрация норадреналина в местах их проекции возрастают на фоне введения препаратов, являющихся антагонистами α2‑адренорецепторов [54]. Одновременная блокада пресинаптических α2‑адренорецепторов и постсинаптических 5-НТ‑рецепторов способствует увеличению концентрации норадреналина, дофамина и серотонина в синаптической щели [51].

Более того, норкветиапин является мощным ингибитором транспортёра норадреналина (NET) – Ki = 12 нM – 34,8 нM [17, 24]. В префронтальной коре сосредоточена высокая плотность NET и низкая DAT (транспортёр дофамина), поэтому именно NET влияет на содержание дофамина в этой области, захватывая его обратно в нейрон. Во время ингибирования NET в префронтальной коре, увеличивается синаптическая концентрация как норадреналина, так и дофамина [66].

Таким образом, блокируя NET и α2‑адренорецепторы, кветиапин и норкветиапин способствуют увеличению синаптической концентрации норадреналина, серотонина и дофамина. Клинически это проявляется антидепрессивным, анксиолитическим и антиастеническим эффектами, а также приводит к усилению психической энергетики, улучшению подвижности мыслительных процессов.

Влияние на другие рецепторы

Н1-гистаминовые рецепторы и α1‑адренорецепторы также являются частью рецепторного профиля кветиапина. Седативный эффект препарата связан с аффинностью именно к этим двум рецепторам, а также к 5-НТ [68]. Блокада α1‑адренорецепторов вызывает возможное снижение артериального давления во время лечения кветиапином. В свою очередь, блокада Н1 и 5-НТ-рецепторов способствует увеличению веса [66].

Норкветиапин действует в качестве антагониста мускариновых рецепторов М1, М3 и М5, что приводит к появлению таких нежелательных эффектов, как сухость во рту, недержание мочи, мидриаз, повышение внутриглазного давления и гипотермия. Антагонизм к М3-рецепторам может также приводить к гипергликемии и диабету [21].

Фармакокинетика

В настоящее время на фармацевтическом рынке кветиапин представлен в двух формах – немедленного высвобождения (IR) и длительного высвобождения (XR).

Кветиапин XR и IR обладают эквивалентной биодоступностью, однако время наступления пика их концентрации в плазме крови разное – через 5 и 2 часа соответственно. Высокий уровень концентрации сохраняется дольше у XR формы, что позволяет принимать препарат один раз в сутки и способствует более быстрой титрации лекарства при шизофрении и мании, в отличие от кветиапина IR [13].

При назначении препарата в рекомендуемых терапевтических дозах обе формы имеют линейный фармакокинетический профиль, а время полувыведения составляет около 7 часов [10, 53].

Метаболизм кветиапина опосредован изоферментами системы цитохрома P450 (CYP), ключевым из которых является CYP3A4. Одновременное назначение кветиапина с препаратами, влияющими на CYP3A4, может привести к их взаимодействию. Так, препараты, ингибирующие CYP3A4 – кетоконазол, интраконазол, индинавир, ритонавир, нефазодон – повышают концентрацию кветиапина в крови; а препараты, индуцирующие CYP3A4 – карбамазепин, фентион, рифампицин – снижают [2]. Было установлено, что курение не влияет на уровень кветиапина, так как никотин преимущественно действует на CYP1A4.

Форма выпуска кветиапина XR основана на технологии гель-матрикса, использующей растворимый полимер, предназначенный контролировать высвобождение кветиапина фумарата из таблетки. Когда гипромеллоза начинает взаимодействовать с водой, полимер набухает и образует гелеобразный слой, из-за чего происходит постепенное высвобождение кветиапина из ядра таблетки. Поэтому, XR форма обладает сравнимой биодоступностью относительно кветиапина IR, а пик максимальной концентрации препарата в плазме наступает позже и сохраняется дольше. В результате этих свойств, кветиапин XR требует меньшей кратности приема для поддержания терапевтической концентрации в крови [13].

Эффективность кветиапина XR в лечении психических расстройств

Кветиапин XR при шизофрении

Эффективность кветиапина XR в лечении пациентов при обострении шизофрении, а также для ее поддерживающей терапии была доказана в ряде клинических испытаний (табл. 1).

pic-9809403065.jpg

Kahn et al. (2007) провели исследование, в ходе которого сравнивали эффективность кветиапина XR в одной из трёх дозировок (400, 600 или 800 мг/сут) с кветиапином IR (200 мг 2 р/сут) либо плацебо [25]. По окончании шести недель наблюдений было выявлено значительное уменьшение симптомов шизофрении по шкале оценки позитивных и негативных симптомов (PANSS) во всех группах активного лечения. Основными побочными эффектами были головокружение и сонливость.

Результаты другого рандомизированного контролируемого плацебо испытания Lindenmayer et al. (2008), в котором пациенты с симптомами острой фазы шизофрении на протяжении 6 недель принимали кветиапин XR, кветиапин IR или плацебо, продемонстрировали, что к статистически значимому уменьшению тяжести заболевания по шкале PANSS приводил приём лишь кветиапина XR в дозировке 600 мг/сут [38].

Эффективность кветиапина XR в предотвращении рецидива обострений шизофрении была оценена в исследовании Peuskens et al. (2007) [55]. Пациентов переводили на приём кветиапина XR для 16-недельной фазы стабилизации, после которой больных разделили на две группы: группа приема кветиапина XR (400-800 мг) и группа приема плацебо. Целью исследования было определить время наступления первого рецидива шизофрении после рандомизации и оценить риск рецидива в течении последующих шести месяцев. Установлено, что рецидивы в группе приема кветиапина XR наступали значительно позже в сравнении с плацебо (HR 0,16; p = 0,001). Риск наступления рецидива через шесть месяцев в группе приема кветиапина XR составил 14,3 %, а в группе плацебо – 68,2 %.

В ходе исследования Loebel et al. (2013) было обнаружено, что кветиапин XR (200-800 мг/сут) так же эффективно предотвращает рецидивы шизофрении, как и луразидон (40-160 мг/сут) [41].

Влияние кветиапина XR и рисперидона на самочувствие пациентов с шизофренией изучали Naber et al. (2013) [52]. Исследуемая группа принимала кветиапин XR (400-800 мг/сут), контрольная – рисперидон (2-6 мг/сут). Через 12 месяцев приёма препаратов улучшение показателя самочувствия по субъективной шкале оценки благополучия на фоне терапии (SWN-K) наблюдалось в обеих группах сравнения без достоверной разницы между ними.

В другом открытом РКИ Kasper et al. (2015) сравнивали эффективность кветиапина XR (400-800 мг/сут) и рисперидона (4-6 мг/сут) в отношении депрессивной симптоматики у пациентов с шизофренией [27]. Оценку результатов проводили через 12 недель лечения по шкале депрессии Калгари. Значительное уменьшение депрессивных симптомов было обнаружено в группе приема кветиапина XR в сравнении с группой приема рисперидона. Пролактинемия наблюдалась у 57,6 % больных, получавших рисперидон, и 8,1 % – кветиапин XR.

Harvey et al. (2013) провели сравнение влияния луразидона, кветиапина XR и плацебо на когнитивные функции пациентов с шизофренией [20]. Исследуемые принимали луразидон (80 мг/сут или 160 мг/сут), кветиапин XR (200-800 мг/сут) или плацебо. На 6-й неделе лечения статистически значимое улучшение когнитивных функций наступило лишь в группах, получавших активную терапию (кветиапин XR или луразидон).

Эффективность луразидона и кветиапина XR в отношении лечения пациентов, страдающих шизофренией с симптомами ажитации, изучалась в исследовании Loebel et al. (2013) [40]. Пациенты принимали луразидон (80 мг/сут или 160 мг/сут), кветиапин XR (600 мг/сут) или плацебо. В результате, значительное улучшение симптоматики по шкале PANSS-EC (определяющей уровень ажитации пациентов) было обнаружено только в группе приема кветиапина XR.

Кветиапин XR при биполярном аффективном расстройстве

Как и ряд атипичных антипсихотиков, кветиапин играет важную роль в лечении БАР [42, 78]. Так, благодаря антипсихотическому, антидепрессивному и нормотимическому эффектам [60], его приём может привести к улучшению состояния пациентов как в острой, так и в поддерживающей фазе лечения БАР.

Несмотря на то, что было проведено много исследований, изучающих эффективность кветиапина IR у больных с БАР [42], данных относительно эффективности кветиапина XR у этого контингента пациентов сравнительно мало (табл. 2). Большая часть рекомендаций о применении кветиапина XR у больных БАР основывается на компиляции сведений исследований кветиапина IR, фармакокинетических соображениях, а также сведениях об индивидуальных предпочтениях пациентов [7, 13, 31, 62].

pic-9317910005.jpg

Suppes et al. (2010) провели рандомизированное контролируемое плацебо исследование эффективности кветиапина XR для лечения депрессивного эпизода у пациентов с БАР I или II типа [71]. Через 8 недель наблюдения в группе приема кветиапина XR в сравнении с плацебо было установлено большее снижение симптомов депрессии, вероятность получения терапевтического ответа (65,4 % и 43,1 %, соответственно) и вероятность достижения ремиссии (54,1 % против 39,4 %) были выше. Важно отметить, что тяжесть депрессивных симптомов в группе, получавшей кветиапин XR, существенно снижалась уже на 7 день лечения. В мультицентровом двойном слепом рандомизированном контролируемом плацебо исследовании Li et al. (2016) были получены сходные данные относительно эффективности кветиапина XR у пациентов с депрессивным эпизодом в структуре БАР [35]. Сarlborg et al. (2015) также подтвердили, что приём кветиапина XR при биполярной депрессии способствовал уменьшению назначения дополнительных психотропных препаратов, а также уменьшению продолжительности временной потери трудоспособности [5].

В исследовании Kim et al. (2014) было проведено сравнение эффективности кветиапина XR (300 мг/сут) и карбоната лития (600 мг/сут) для лечения пациентов с биполярной депрессией [31]. По истечении 8 недель в обеих группах была установлена схожая вероятность получения терапевтического ответа в отношении депрессивной симптоматики. В то же время, пациенты, принимавшие кветиапин XR, имели незначительно более высокую вероятность достижения ремиссии и существенное улучшение качества сна.

Эффективность кветиапина XR для лечения пациентов с БАР в фазе мании изучали в исследовании Cutler et al. (2011) [8]. Через три недели наблюдений в группе приема кветиапина XR (400-800 мг/сут) было обнаружено большее снижение симптомов по шкале для оценки мании Янга (YMRS), по сравнению с плацебо (-14,34 и -10,52 соответственно), а терапевтический ответ (55 % против 33,3 %) и ремиссия (41,6 % против 27,7 %) чаще наступали в группе активного лечения.

В исследовании Sheehan et al. (2013) оценивали эффективность кветиапина XR и вальпроата натрия длительного высвобождения у пациентов с БАР и сопутствующим паническим (ПР) либо генерализованным тревожным расстройством (ГТР) [64]. Вмешательство в исследуемой группе – прием кветиапина XR, а в группе контроля – прием вальпроата натрия либо плацебо. По окончании восьми недель в группе приема кветиапина XR в сравнении с группой вальпроата натрия продемонстрирована более высокая вероятность достижения терапевтического ответа и ремиссии по симптоматике ПР / ГТР/ БАР. По сравнению с плацебо, в группе приема кветиапина XR была выявлена аналогичная вероятность получения терапевтического ответа по симптоматике ПР / ГТР, более высокая вероятность наступления ремиссии ПР / ГТР, а также аналогичная вероятность получения терапевтического ответа и ремиссии БАР.

Согласно систематическому обзору Pompili et al. (2012), быстрое наступление эффекта при приеме кветиапина XR и его положительное влияние на сон может значительно снизить суицидальный риск у больных БАР или БДР [56].

Кветиапин XR при большом депрессивном расстройстве

Несмотря на наличие большого арсенала средств для лечения БДР, приблизительно 2/3 пациентов не достигают полной ремиссии на фоне приёма препаратов первой линии [46]. В случае недостаточной эффективности антидепрессантов на 4-8 неделе лечения БДР, современные руководства рекомендуют заменить препарат либо аугментирующую терапию. Ряд исследований был посвящен изучению возможности применения кветиапин XR при БДР как монотерапии, так и в качестве адъювантного препарата.

Earley et al. (2008) и Katila et al. (2008) исследовали эффективность монотерапии кветиапином XR (50, 150 или 300 мг/сут) у пациентов с текущим депрессивным эпизодом в сравнении с лечением дулоксетином либо эсциталопрамом [11, 28]. Было обнаружено, что кветиапин XR достоверно уменьшал симптомы депрессии. Улучшение наблюдалось уже на четвёртый день лечения. Быстрый положительный эффект на начальном этапе терапии был связан с улучшением качества сна и снижением напряжённости; на более позднем этапе происходило уменьшение всех симптомов депрессии.

Sanford и Keating (2012) проанализировали результаты исследований эффективности кветиапина XR в виде адъювантной терапии у пациентов, страдающих БДР, которые не достигли удовлетворительных результатов на фоне приёма антидепрессантов [62]. Удалось доказать, что применение кветиапина XR в дозе 150 или 300 мг эффективно снижает тяжесть депрессивных симптомов, а также увеличивает шансы на достижение ремиссии у данной категории больных.

Метаанализ трёх РКИ [43], включавший 1497 больных БДР, продемонстрировал эффективность кветиапина XR для уменьшения симптомов депрессии и тревожности, а также улучшения качества сна.

Чтобы определить может ли раннее улучшение симптомов БДР быть предиктором достижения ремиссии, McIntyre et al. (2015) провели «post-hoc» анализ шести рандомизированных двойных контролируемых плацебо исследований с использованием кветиапина XR [46]. В двух исследованиях проводилась монотерапия фиксированными дозами кветиапина XR (50/150/300 мг/сут), в двух других – монотерапия гибкими дозами кветиапина XR (150-300 мг/сут), в остальных – адъювантное лечение кветиапином XR (150/300 мг/сут). Было показано, что улучшение симптомов БДР на 30 % по шкале Монтгомери – Асберг для оценки депрессии (MADRS) через 2 недели от начала лечения является мощным предиктором достижения ответа и ремиссии через 6 недель, вне зависимости от способа приема кветиапина XR.

Кветиапин XR при тревожных расстройствах

В последнее время значительное внимание уделяется возможности применения атипичных антипсихотиков для лечения тревожных расстройств. Большинство работ посвящены эффективности кветиапина XR у больных с ГТР (табл. 3).

pic-9057337995.jpg

Endicott et al. (2012) провели метаанализ четырёх контролируемых плацебо РКИ монотерапии кветиапином XR у больных молодого и пожилого возраста с ГТР [12]. Участники получали кветиапин XR в дозах: 50, 150 или 300 мг/сут. По окончании 8 недель был обнаружен достоверный анксиолитический эффект XR формы вне зависимости от дозы препарата. Существенное улучшение качества жизни наблюдалось только среди пациентов, получавших кветиапин XR в дозе 150 мг/сут.

Katzman et al. (2011) оценили долгосрочную эффективность (> 12 недель) кветиапина XR у больных ГТР [29]. После стабилизации состояния, вследствие приема кветиапина XR, пациентов разделили на четыре группы: прием кветиапина XR в дозе 50, 150 или 300 мг/сут и плацебо. Значительное снижение риска возврата тревожных симптомов, прекращения лечения, а также улучшение качества жизни были обнаружены лишь среди пациентов, которые продолжали принимать активную терапию.

Khan et al. (2013) проанализировали изменение тяжести тревожных симптомов ГТР на фоне приёма кветиапина XR в качестве адъювантной терапии у пациентов, принимающих селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) / ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (ИОЗСН) [30]. После 8 недель лечения не было выявлено большей эффективности терапии СИОЗС / ИОЗСН + кветиапин XR по сравнению с терапией СИОЗС / ИОЗСН + плацебо в отношении уменьшения тревожных симптомов и качества жизни.

В систематическом обзоре Maneeton et al. (2016), посвящённом эффективности лечения ГТР, было показано, что уровень ответа и ремиссии у пациентов, принимавших кветиапин XR, был достоверно выше в сравнении с плацебо и сравнимым с уровнем при приеме СИОЗС [44]. Уровень прекращения приёма кветиапина XR был схож с таковым при применении СИОЗС.

Согласно данным Кокрановского систематического обзора и метаанализа LaLonde и Van Lieshout (2011), кветиапин XR достоверно эффективнее, чем плацебо, и сравним по эффективности с антидепрессантами для лечения ГТР [9, 33]. Тем не менее, в отличие от антидепрессантов и плацебо, терапия кветиапином XR сопровождается более высоким риском побочных явлений, из-за чего кветиапин XR рекомендован только в качестве второй линии терапии. В то же время авторы обзоров указывают, что лечение кветиапином XR может быть особенно эффективным у пациентов, которым противопоказаны антидепрессанты и бензодиазепины.

Кветиапин XR: вопросы безопасности

В выборе антипсихотика немаловажную роль для пациента играет профиль его безопасности, особенно, учитывая тот факт, что в большинстве случаев психических расстройств его необходимо принимать длительное время. Кветиапин XR не вызывает экстрапирамидных нарушений, поэтому препарат можно назначать даже при психозах у пациентов с болезнью Паркинсона и другими экстрапирамидными заболеваниями. Уровень пролактина на фоне приема кветиапин XR сравним с плацебо. Кветиапин XR занимает промежуточное положение среди антипсихотических препаратов, вызывающих увеличение веса и дислипидемию [34]. Кветиапин XR может провоцировать сонливость, однако назначение препарата на ночь обычно решает эту проблему. В некоторых случаях лекарство может быть причиной легкой ортостатической гипотензии, что важно учитывать при использовании препарата у пожилых людей, но зачастую данный негативный эффект нивелируется титрацией дозы. Удлинение интервала QT на фоне приема кветиапина XR статистически не значимо [36], что позволяет назначать препарат больным с кардиальной патологией.

Оценка переносимости при шизофрении

В метаанализе 3-х РКИ Meulien et al. (2010) по безопасности кветиапина при лечении острой фазы шизофрении общая частота побочных эффектов для кветиапина XR составила 69,5 %, для кветиапина IR – 72,5 %, а для плацебо – 61,4 % [49]. Большинство побочных эффектов были лёгкими либо умеренными: седация, сухость во рту, сонливость, головная боль. Значительное увеличение веса (более 7 %) наблюдалось у 13,7 % пациентов в группе приема кветиапина XR, 19,5 % – в группе приема кветиапина IR и 6,7 % – в группе плацебо. В среднем вес изменился на +1,63 кг, +2,19 кг и +0,26 кг в группах приема кветиапина XR, кветиапина IR и плацебо соответственно. Быстрая эскалация дозы кветиапина XR не увеличивала количество побочных эффектов, а однократный приём препарата способствовал улучшению комплаенса.

В более позднем РКИ Riedel et al. (2015) были получены сходные данные относительно побочных эффектов кветиапина XR у пациентов с шизофренией [58]. По сравнению с пациентами, получавшими кветиапин IR, у больных, принимавших форму длительного высвобождения препарата, седация была достоверно менее выражена (p < 0,0009), и они были более удовлетворены лечением (p = 0,0417).

Переносимость при БАР

В исследованиях БАР [8, 71] к основными побочными эффектами при приеме кветиапина XR относились: седация, сухость во рту, сонливость, повышение аппетита и головная боль. В отличие от IR формы, XR форма кветиапина вызывала менее выраженную седацию [59].

Одним из серьёзных побочных эффектов антипсихотических препаратов является повреждение гепатоцитов. Vatsalya et al. (2016) изучили влияние кветиапина XR на печеночные функции у 218 пациентов, злоупотребляющих алкоголем (≥ 10 порций/день для мужчин и ≥ 8 порций/день для женщин) [77]. В результате, через 14 недель наблюдений, кветиапин XR не усугублял уже существующее повреждение печени, а у пациентов без изначального повреждения печени частота и тяжесть вновь возникшей дисфункции была довольно низкой.

Фармакоэкономические аспекты применения кветиапина XR

Длительность госпитализации и стоимость лечения у больных с шизофренией или БАР на фоне приёма кветиапина XR были проанализированы Locklear et al. (2014) [39]. Исследователями проведён ретроспективный анализ 30 429 историй пациентов с шизофренией и БАР, принимавших кветиапин XR или кветиапин IR. Было обнаружено, что при лечении кветиапином XR, в сравнении с кветиапином IR, достоверно снижалась длительность госпитализаций (-10,73 %, p = 0,001) и стоимость лечения (-9,52 %, p < 0,001). Период госпитализаций в основном снижался за счет статистического учета пациентов с БАР, а стоимость лечения – за счет пациентов с шизофренией.

Выводы

Основные фармакодинамические эффекты кветиапина XR опосредованы комбинацией антагонизма к нескольким типам серотониновых, гистаминовых, дофаминовых и адренергических рецепторов, а также высокой аффинностью к белку-транспортёру норадреналина. Клинически это проявляется антипсихотическим, антиманиакальным, антидепрессивным, анксиолитическим и антиастеническим эффектами, усилением психической энергетики и улучшением когнитивных функций.

Кветиапин XR может быть эффективен для лечения шизофрении (как острой фазы, так и для предупреждения рецидива заболевания), БАР (лечение маниакальных, депрессивных эпизодов и в качестве поддерживающей терапии), тяжелых эпизодов БДР (при субоптимальном ответе на терапию антидепрессантами в качестве адъювантного лечения или монотерапии). Кроме того, возможно применение кветиапина XR в качестве препарата второй линии при ГТР (в случае наличия противопоказаний к назначению антидепрессантов и бензодиазепинов).

Особенностью профиля безопасности кветиапина XR является отсутствие экстрапирамидных симптомов и гиперпролактинемии. В сравнении с кветиапином IR, кветиапин XR вызывает менее выраженную седацию, меньше побочных эффектов, что приводит к большей удовлетворённости лечением, а также увеличивает приверженность больных к терапии.

По сравнению с кветиапином IR, кветиапин XR существенно сокращает длительность госпитализаций и стоимость лечения пациентов с шизофренией и БАР.

Список литературы находится в редакции

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2016 Год

Содержание выпуска 2-1, 2016

Содержание выпуска 10 (84), 2016

Содержание выпуска 8 (82), 2016

  1. О.А. Левада, А.С. Троян

  2. Т.Н. Слободин, Г.А. Старовойтова, П.Л. Шупика

  3. О.О. Хаустова

  4. М.М. Орос, В.В. Симулик

  5. С.В. Попович, И.В. Яцык

Содержание выпуска 7 (81), 2016

  1. Л.А. Гасан

  2. К.В. Дубовик

  3. В.Я. Пішель, М.Ю. Полив

  4. С.В. Попович, О.В. Иванушко

Содержание выпуска 6 (80), 2016

  1. І.Я. Пінчук

  2. Я.М. Драб

  3. Д.И. Марценковский

  4. Д.И. Марценковский

  5. В.И. Харитонов, Ю.М. Винник

  6. Є.І. Суковський, К.О. Боршовська

  7. Л.А. Вакуленко, О.В. Иванушко

Содержание выпуска 5 (79), 2016

  1. О.С. Чабан, Л.Н. Юрьева, Е.А. Хаустова и др.

  2. В.Ю. Паробій

  3. Суковський Є.I.

  4. Д.Н. Сапон

Содержание выпуска 4 (78), 2016

Содержание выпуска 2 (76), 2016

Содержание выпуска 1 (75), 2016

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Содержание выпуска 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Содержание выпуска 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.