Рассылка
Будьте в курсе последних обновлений – подпишитесь на рассылку материалов на Ваш e-mail
Подписаться-
Сучасне бачення проблеми когнітивних порушень при депресії. Перспективи вивчення та лікування
-
Лечение когнитивного дефицита при болезни Альцгеймера
-
Рекомендации по фармакотерапии большого депрессивного расстройства
-
Раздел:
Лечение когнитивного дефицита при болезни Альцгеймера
Болезнь Альцгеймера – это наиболее распространенная форма деменции, которая характеризируется прогрессирующим течением, что приводит к постепенному ухудшению памяти и снижению когнитивного функционирования. Поиск эффективной терапии деменции является актуальной проблемой во всем мире.Вашему вниманию представлен обзор статьи C. Campos et al. «Treatment of Cognitive Deficits in Alzheimer’s disease: A psychopharmacological review», опубликованной в журнале Psychiatria Danubina (2016; Vol. 28, №1;2‑13), в которой описана эффективность ингибиторов холинэстеразы (иХЭ) и агонистов рецепторов N-метил‑D-аспартата (NMDA) в лечении когнитивных нарушений при болезни Альцгеймера.
Болезнь Альцгеймера (БА), как правило, начинается незаметно и проявляется незначительными нарушениями эпизодической памяти с последующим постепенным ухудшением декларативной и процедурной памяти. Поскольку заболевание прогрессирует в течение многих лет, тяжелая степень БА ассоциируется с множественными нарушениями в когнитивной и поведенческой сферах (Schroeter et al., 2009; Shankar & Walsh, 2009). При этом возраст играет ключевую роль в заболеваемости БА – спустя каждые пять лет после 65 вероятность развития патологии удваивается (Kawas, 2003; Nussbaum & Ellis, 2003).
В связи с демографическим старением увеличивается распространенность БА и других типов деменции. Согласно последним оценкам исследователей, количество больных БА к 2040 г. будет составлять около 80 млн человек (Brookmeyer et al., 2007; Reisberg, 2006).
Учеными установлено, что течение БА ассоциировано с обменом нескольких нейромедиаторов (Francis, 2005; Rudy et al., 2015; Strac et al., 2015; Tata et al., 2014), с которыми и связаны имеющиеся на данный момент психофармакологические стратегии.
Нейропсихологический профиль болезни Альцгеймера
Когнитивные нарушения при БА в большинстве случаев начинаются с нарушения эпизодической памяти, при этом ключевым симптомом является антероградная амнезия (неэффективность накопления новой информации) (Peña-Casanova et al., 2012; Weintraub et al., 2012). К тому же, некоторые авторы отмечают ухудшение результатов тестов на эпизодическую память, в том числе свободного припоминания, узнавания и запоминания при помощи парных ассоциаций (Salmon & Bondi, 2009).
По мере прогрессирования заболевания в него вовлекаются и другие зоны головного мозга, вследствие чего проявляется развернутая картина деменции (Peña-Casanova et al., 2012; Weintraub et al., 2012). Одним из таких доменов является речь, в частности нарушаются семантические знания, что обнаруживается при выполнении тестов на беглость речи, назывании объектов и определении семантической категории (Weintraub et al., 2012). Также у пациентов с БА теряется свободное владение устной речью на семантическом, синтаксическом и метафорическом уровнях (Bickel et al., 2000; Rapp & Wild, 2011), хотя зачастую сохранено понимание простых команд (Emery, 2000).
Кроме того, при БА поражается префронтальная кора (Waltz et al., 2004), что сказывается на выполнении тестов на исполнительные функции, в том числе тестов по решению задач, требующих умственных манипуляций (Weintraub et al., 2012). У пациентов постепенно нарастает дефицит рабочей памяти и внимания (Peña-Casanova et al., 2012; Perry & Hodges, 1999). Стоит отметить, что тяжелая деменция характеризуется выраженным нарушением речи и моторики (Peña-Casanova et al., 2012).
Холинергический путь и болезнь Альцгеймера
Холинергические нейроны, как правило, локализуются в базальных отделах переднего мозга (скопление клеток в медиальной перегородке, диагональной полоске Брока и базальном ядре Мейнерта) и иннервируют неокортекс и гиппокамп (Francis et al., 1999). Клиницисты предполагают, что прогрессирующие амилоидные отложения при БА достигают базальных отделов переднего мозга и при этом нарушается холинергическая нейротрансмиссия в гиппокампе, что влияет на связанные с ним когнитивные функции (Mohandas et al., 2009; Serrano-Pozo et al., 2011). Есть доказательства того, что холинэргическая система играет ключевую роль в когнитивных функциях, особенно таких как внимание, память и эмоции (Román & Kalaria, 2006). Результаты исследования показали потерю холинэргических нейронов при БА особенно в базальном ядре Мейнерта (Kim et al., 2013), а также снижение активности холинацетилтрансферазы, синтеза и аффинности ацетилхолина (Francis et al., 1999, 1993). Со снижением когнитивных функций ассоциировалась пониженная холинэргическая активность (Shinotoh et al., 2000), а выраженность этого процесса коррелировала с холинэргическими маркерами (Davis et al., 1999). Более того, по данным некоторых авторов, у пациентов с БА снижено количество никотиновых (Court et al., 2001) и M2 мускариновых (Lai et al., 2001) пресинаптических рецепторов и, возможно, нарушено M1 постсинаптическое проведение импульсов (Tsang et al., 2007).
Глутаматергическая нейротрансмиссия и болезнь Альцгеймера
По предположениям некоторых ученых, роль глутамата в развитии БА связана с его чрезмерным накоплением в синаптической щели, причиной которого является нарушение выведения (Franci, 2003). Поскольку базальные уровни глутамата увеличиваются, возрастает частота деполяризации постсинаптической мембраны и вытесняется ион магния (Mg2+), который блокирует NMDA-рецепторы в физиологическом состоянии покоя (Danysz et al., 2000). Таким образом, нарушение механизмов длительного потенциирования, которое имеет место при БА, ассоциируется с нарушением работы NMDA-рецепторов (Battaglia et al., 2007), поскольку уменьшается эффективность вольтаж-зависимого Mg2+, из-за чего NMDA-рецепторы не могут распознать физиологические сигналы (Esposito, 2013). Более того, избыточная патологическая стимуляция глутаматом ассоциируется с повышенной экзайтотоксичностью и может служить решающим фактором для потери нейронов (Lipton, 2005; Ni et al., 2013). По мнению ученых, описанное выше нарушение работы механизмов длительного потенцирования также является одной из причин когнитивных нарушений при БА (Danysz et al., 2000; Francis, 2003).
Есть доказательства того, что у пациентов с БА значительно снижено количество глутаминергических нейронов, особенно в коре и гиппокампе головного мозга (Francis et al., 2012), кроме этого возможно нарушение функции оставшихся глутаминергических нейронов в некоторых отделах головного мозга. Нарушение метаболизма глутамата подтверждает также сниженная активность переносчиков глутамата в определенных отделах головного мозга (Kashani et al., 2008; Kirvell et al., 2006; Westphalen et al., 2003). Некоторые авторы отмечали нарушение строения рецепторов глутамата или субъединиц NMDA в критических зонах нейропатологии БА (Bi & Sze, 2002; Mishizen-Eberz et al., 2004).
Ингибиторы холинэстеразы
Около 30 лет назад для лечения БА были предложены иХЭ. В наши дни они являются одним из основных инструментов фармакотерапии данного заболевания (Birks 2012; Francis et al., 2012, Pepeu et al., 2013). иХЭ связываются и угнетают активность ацетилхолинэстеразы и бутирилхолинэстеразы – ферментов, ответственных за гидролиз ацетилхолина в синаптической щели (Darvesh et al., 2003; Soreq & Seidman, 2001). Концентрация ацетилхолина в синаптической щели возрастает, что позволяет нейротрансмиттеру связываться с холинэргическими рецепторами на постсинаптической мембране (Francis et al., 1993).
Наиболее эффективными иХЭ считаются донепезил, ривастигмин и галантамин, влияющие на пресинаптическую холинергическую дисфункцию (Birks, 2012; Francis et al., 2012; Lam et al., 2009). Эти препараты отличаются между собой по фармакологическим свойствам и могут быть классифицированы следующим образом: обратимые ингибиторы – действие длится от нескольких секунд до нескольких минут; псевдо-необратимые ингибиторы – действие длится несколько часов; необратимые (Jann et al., 2002).
Во время клинических исследований иХЭ большинство пациентов прекращали лечение из-за проявления побочных эффектов препаратов по сравнению с группами плацебо. В целом, побочные эффекты иХЭ были умеренными и, как правило, связанными с желудочно-кишечным трактом (например, тошнота, рвота и диарея) (Hansen et al., 2008; Lockhart et al., 2009), однако иногда возникли и другие нежелательные явления (абдоминальная боль, головокружение, анорексия, головная боль и бессонница) (Birks, 2012).
В результате метаанализа, проведенного Birks (2012), было выявлено, что положительный эффект от приема иХЭ остается спустя 6 и более месяцев после начала лечения БА. Относительно длительности действия препаратов, по данным Johannsen (2004), при применении некоторых иХЭ улучшение по сравнению с плацебо сохраняется в течение 5-летнего периода.
Несмотря на разницу в фармакодинамике иХЭ, нет доказательств того, что они отличаются по своей эффективности (Birks, 2012). Однако были установлены некоторые отличия по другим характеристикам, в том числе сопутствующей патологи, раннему, спустя 3 месяца, терапевтическому ответу (Raschetti et al., 2005). Далее представлены характеристики некоторых иХЭ второго поколения.
Донепезил
Донепезил – обратимый, неконкурентный селективный ингибитор иХЭ для лечения БА (Francis et al., 2012), основным действующим веществом которого является пиперидин (утвержден в 1997 г.). Донепезил имеет длинный период полувыведения (70 часов), что обуславливает возможность его приема один раз в сутки. Максимальная концентрация в плазме крови достигается спустя 2,4-4,4 часа, биодоступность препарата при этом составляет от 90 до 100 % (не зависит от приема пищи). Хорошо связывается с белками (приблизительно 93-96 %), состояние равновесия достигается спустя 14-22 дня после начала приема (Dooley & Lamb, 2000).
Руководства рекомендуют донепезил для лечения когнитивных расстройств при легкой и средней тяжести БА (APA, 2007; NICE, 2011; SIGN, 2006), при этом рекомендуемые дозы колеблются от 5 до10 мг/сут (максимальная – спустя месяц), однако многие клиницисты начинают лечение с 2,5 мг/сут для уменьшения количества побочных эффектов (APA, 2007).
В целом, донепезил хорошо переносится, а большинство побочных эффектов возникают при дозировке 10 мг (Birks & Harvey 2009; Johannsen, 2004), особенно при быстрой титрации дозы с 5 до 10 мг/сут (Johannsen, 2004). Наиболее распространенные побочные эффекты: тошнота, рвота и диарея, однако могут возникать общая слабость и судороги (Birks & Harvey, 2009; Johannsen, 2004). Некоторые авторы отмечали также синкопальные состояния, поэтому препарат следует назначать с осторожностью больным с брадикардией любого типа (Johannsen, 2004).
В своем метаанализе Birks & Harvey (2009) доказали, что донепезил в дозировке 5-10 мг/сут улучшает когнитивную функцию у пациентов с легкой и средней степенью тяжести БА спустя 12-24 недели лечения. Кроме того, есть также исследования, демонстрирующие долгосрочную (до 5 лет) эффективность донепезила при БА (Dooley & Lamb 2000; Johannsen, 2004). А вот данные об эффективности донепезила при тяжелой деменции, к сожалению, отсутствуют.
Галантамин
Галантамин – специфичный, конкурентный и обратимый иХЭ, который был одобрен для лечения БА в 2000 г. (Francis et al., 2012). Его действующее вещество – третичный алкалоид фенантрен. Препарат не является селективным и угнетает как ацетилхолинэстеразу, так и бутирилхолинэстеразу (Harvey, 1995; Pacheco et al., 1995). Кроме того, галантамин выступает модулятором никотиновых рецепторов к ацетилхолину, усиливает холинэргическую передачу, что является дополнительным механизмом действия данного иХЭ (Wattmo et al., 2013).
Максимальная концентрация галантамина в плазме крови достигается от 30 минут до 2 часов после приема, при этом его биодоступность колеблется от 85 до 100 %, а связывание с белками составляет всего 10-17 % (Jann et al., 2002). Период полувыведения галантамина составляет 7-8 часов, потому для повышения приверженности к лечению была разработана пролонгированная форма препарата (Brodaty et al., 2005). Концентрация в плазме крови в целом коррелирует с дозой (Wattmo et al., 2013), однако есть данные о снижении концентрации препарата у лиц с высоким индексом массы тела (ИМТ), и повышении – при приеме одновременно с пищей (Jann et al., 2002).
В некоторых руководствах галантамин рекомендуется для симптоматического лечения легкой и средней степени тяжести БА. Дозы препарата варьируют от 16 до 32 мг/сут, но, как правило, принимаемые дозы составляют 16-24 мг/сут (APA, 2007; NICE, 2011; SIGN, 2006), при этом начинать прием препарата следует с 8 мг с постепенным повышением каждые 4 недели до достижения целевых значений. Частота побочных эффектов галантамина увеличивается с повышением дозы. При этом частыми проявлениями являются тошнота, рвота и диарея, а менее распространенными – тремор, потеря веса, головная и абдоминальная боль, головокружения и ажитированное состояние (Loy & Schneider, 2006).
По данным метаанализа, применение препарата в дозе 16 мг/сут и больше у пациентов с БА легкой и средней степени тяжести улучшает когнитивную функцию по меньшей мере в течение 6 месяцев (Loy & Schneider, 2006). Что касается дозировок, превышающих 24 мг/сут, то в некоторых исследованиях была доказана их безопасность, однако нет данных о том, что они обеспечивают дополнительное преимущество при лечении (Lockhart et al., 2009). До настоящего времени остается неизвестным как долго препарат сохраняет свою эффективность, несмотря на то, что по данным некоторых авторов когнитивные функции не ухудшались в течение трехлетнего периода наблюдения (Richarz et al., 2014).
Ривастигмин
Ривастигмин является псевдо-необратимым ингибитором ацетилхолинэстеразы и бутирилхолинэстеразы второго поколения с фенилкарбаматной структурой, который был одобрен для лечения БА с 1998 г. (Birks et al., 2009; Francis et al., 2012). Препарат считается псевдо-необратимым, поскольку после соединения активно метаболизируется холинэстеразой. Период выведения ривастигмина составляет 1-2 часа, а длительность угнетения иХЭ – около 10 часов, что обуславливает необходимость его применения дважды в сутки (Francis et al., 2012). При пероральном приеме максимальная концентрация достигается спустя 30 минут – 2 часа с биодоступностью около 0,355 и низким (около 40 %) связыванием с белками плазмы (Jann et al., 2002). Препарат практически не метаболизируется печенью, поэтому его можно применять у пациентов с почечной или печеночной недостаточностью (Jann et al., 2002), кроме того, его взаимодействия с другими препаратами клинически не значимо (Grossberg et al., 2000).
Авторы различных руководств рекомендуют применять ривастигмин в дозе 6-12 мг/сут (APA, 2007; NICE, 2011; SIGN, 2006). Как правило, начальная рекомендуемая доза составляет 3 мг/сут (1,5 мг дважды в день) с постепенным увеличением каждые 4 недели. Ривастигмин выпускается в форме трансдермального пластыря. Начальная доза пластыря с ривастигмином составляет 4,6 мг, при необходимости, спустя по меньшей мере 4 недели, ее можно повысить до 9,5 мг (NICE, 2011).
По результатам метаанализа Birks et al. (2009), применение ривастигмина в дозировке 6-12 мг ассоциируется со статистически значимым улучшением когнитивных функции у пациентов с легкой и средней степенью БА. По данным различных исследований, длительность терапевтического эффекта составляет от 2 до 5 лет (Johannsen, 2004).
Применение ривастигмина ассоциируется с низким уровнем тяжелых побочных эффектов, однако для этого препарата необходим более длительный период титрования дозы (до 12 недель), чтобы минимизировать такие побочные эффекты, как тошнота, рвота, диарея, абдоминальная боль, головокружения, головная боль и анорексия (Birks et al., 2009). Более того, если ривастигмин принимать во время еды, то снижается его максимальная концентрация, что может уменьшить проявление возможных побочных явлений со стороны желудочно-кишечного тракта (Jann et al., 2002).
Антагонист NMDA-рецепторов
Мемантин является неконкурентным, потенциал-зависимым, средней аффинности антагонистом NMDA-рецепторов, который блокирует эффекты патологически повышенного уровня глутамата (NICE, 2011). Это единственный на сегодня антагонист NMDA-рецепторов, одобренный для лечения БА (с 2002 г.) (Francis et al., 2012). Потенциал-зависимость мемантина позволяет ему блокировать индукцию сигналов, вызванных избыточным уровнем глутамата, предотвращая тем самым патологическое поступление ионов Ca2+ и оксидативный стресс в постсинаптических нейронах, при этом препарат не влияет на физиологическое прохождение импульсов (Danysz et al., 2000; Francis, 2009; Kosenko et al., 2014; Parsons & Gilling, 2007; Parsons et al., 2007). Таким образом, улучшение когнитивных функций достигается путем увеличения соотношения «сигнал/шум», т.е. избирательного уменьшения проведения «шумовых» импульсов (Francis, 2009).
Мемантин хорошо абсорбируется при пероральном приеме, при этом его биодоступность составляет практически 100 % (независимо от приема пищи), а связывание с белками – около 45 % (Jann et al., 2002). При приеме 10-40 мг/сут для препарата характерна линейная фармакокинетика, при этом максимальная концентрация при однократном приеме 20 мг препарата составляет 22-46 мг/мл и достигается спустя 3-7 часов (Jann et al., 2002). Период полувыведения мемантина составляет от 60 до 100 часов (Lam et al., 2009). Препарат выводится преимущественно почками (75-90 %), а также с желчью и калом (10-25 %) (Davis, 2002), поэтому при назначении пациентам с нарушением функции почек необходимо корректировать дозы (10 мг/сут) (APA, 2007).
В последних руководствах мемантин рекомендован для лечения пациентов со средней и тяжелой степенью БА (APA, 2007; NICE, 2011). Препарат хорошо переносится, побочные эффекты возникают редко и, как правило, легкой и умеренной степени (Kumar, 2004; McShane et al., 2009). Наиболее частые из них – головокружение, реже проявляется головная боль, бессонница, запоры, ажитированное состояние и обмороки (Kumar, 2004; McShane et al., 2009). Рекомендованная начальная доза составляет 5 мг/сут и постепенно повышается на 5 мг раз в неделю до максимальной – 20 мг (NICE, 2011).
В исследованиях по эффективности в отношении когнитивных функций у пациентов со средней и тяжелой степенью БА мемантин превосходил плацебо (Molino et al., 2013; Rive et al., 2013). Согласно данным McShane et al. (2009), дозировка мемантина 20 мг/сут способствовала клинически значимому замедлению снижения когнитивных функций у пациентов в течение 28 недель. Есть также данные о положительном влиянии мемантина на отдельные когнитивные домены у пациентов со средней и тяжелой степенью БА, в том числе на речь, память и праксис (Emre et al., 2008).
Данные о применении мемантина при легкой и умеренной степени БА достаточно противоречивы (Schneider et al., 2011). Было проведено сравнительно немного исследований для оценки положительного влияния препарата на когнитивные функции и общее состояние этих пациентов. Есть информация о том, что мемантин замедляет прогрессирование когнитивных нарушений у пациентов с БА легкой и средней степени (McShane et al., 2009; Rive et al., 2013).
Комбинированная терапия
В последнее время проводились исследования, целью которых было выявить возможное преимущество одновременного влияния на холинэргические и глутаматергические механизмы при лечении БА (Dantoine et al., 2006; Francis et al., 2012; Simoni et al., 2012). Наличие нескольких патологических механизмов при БА поддерживает гипотезу о том, что комбинированная терапия может быть более эффективной (Xiong & Doraiswamy, 2005). Ввиду того, что на данный момент нет зарегистрированных комбинированных препаратов для лечения БА, единственным медикаментозным методом является приема иХЭ и мемантина (Francis et al., 2012).
Однако полученные данные оцениваются неоднозначно. В обзоре Molino et al. (2013) не было выявлено существенного преимущества от комбинированной терапии при средней и тяжелой степени БА. При этом авторы другого систематического обзора и метаанализа обнаружили небольшое, но устойчивое преимущество комбинированной терапии мемантином нарушения когнитивных функций, поведения и общего состояния (Farrimond et al., 2012). Также значительная эффективность при лечении пациентов со средней и тяжелой степенью БА была выявлена в исследовании Muayqil & Camicioli (2012). И наоборот, у пациентов с легкой степенью БА не было найдено существенных преимуществ комбинированной терапии над монотерапией иХЭ (Choi et al., 2011; Farlow et al., 2010; Porsteinsson et al., 2008). Также имеются данные о безопасности и хорошей переносимости комбинации иХЭ и мемантина (Muayqil & Camicioli, 2012). Таким образом, ввиду вышесказанного, необходимы дальнейшие рандомизированные контролируемые исследования для выявления возможных преимуществ комбинированной терапии БА (Muayqil & Camicioli, 2012).
Практические рекомендации
Учитывая данные основных международных руководств, а также нескольких систематических обзоров и метаанализов, Campos et al. сделали следующие выводы:
1. иХЭ являются наиболее эффективными для лечения БА от легкой до средней степени.
2. иХЭ остаются неизменно эффективными в течение двухлетнего периода лечения, однако данные относительно более длительных периодов терапии противоречивы.
3. Нет данных о превосходстве по эффективности донепезила, ривастигмина или галантамина, однако донепезил ассоциируется с меньшим количеством побочных эффектов.
4. Среди всех препаратов иХЭ мемантин продемонстрировал наилучшие результаты в лечении средней и тяжелой степени БА.
5. Независимо от выбранного препарата, терапия должна начинаться с минимальной дозы с постепенным ее увеличением.
6. При отсутствии эффекта от монотерапии иХЭ может быть рекомендована комбинированная терапия иХЭ и мемантином, однако нет большого количества доказательств в пользу данного утверждения.
7. Когнитивные функции должны постоянно оцениваться в течение первых 6 месяцев с применением объективных инструментов оценки.
8. Если у пациента наблюдается улучшение состояния, стабилизация или замедление ухудшения когнитивного функционирования и поведения, то лечение необходимо продолжать. В случае отсутствия терапевтического эффекта в течение 3-6 месяцев лечения, необходима замена препарата.
9. Минимальный рекомендуемый период для оценки эффективности лечения составляет 6 месяцев. Что касается длительности поддерживающей терапии, то она зависит от переносимости и терапевтического ответа.
10. При лечении пациентов, имеющих сопутствующую патологию (например, почечную или печеночную недостаточность), необходимо учитывать фармакокинетику препаратов.
Несмотря на то, что терапевтические эффекты описанных препаратов умеренно выражены, они могут быть достаточными, чтобы улучшить качество жизни пациентов и членов их семей. Необходимы дальнейшие исследования для определения длительности поддерживающей терапии у пациентов с БА и условий прекращения лечения тем или другим препаратом. Данные клинических испытаний и метаанализов помогут клиницистам выбрать наилучший способ ведения пациента, с учетом его диагноза, наличия сопутствующей патологи и возможного межлекарственного взаимодействия.
Подготовила Лариса Калашник
Наш журнал
в соцсетях:
Мнения экспертов
Выпуски за 2016 Год
Содержание выпуска 2-1, 2016
-
Психосоматична коморбідність і якість життя у пацієнтів похилого віку
-
Психологічні особливості соціалізації та самореалізації людей похилого віку
-
Применение мемантина гидрохлорида для лечения различных подтипов деменции
-
Психосоматичний підхід до порушень вегетативної нервової системи у загальній лікарській практиці
-
Тревожно-депрессивные расстройства при неврозах и проблема выбора лекарственного средства
Содержание выпуска 10 (84), 2016
Содержание выпуска 9 (83), 2016
Содержание выпуска 8 (82), 2016
-
Когнитивные нарушения у пациентов с психической и неврологической патологией
-
Кветиапин XR: нейробиология и место в терапии психических расстройств
-
Використання атипових нейролептиків у практичній діяльності сімейного лікаря
-
Руководство по лечению биполярного аффективного расстройства
-
Возможности оптимизации терапии инсульта с помощью биорегуляционного подхода
Содержание выпуска 7 (81), 2016
-
Спільнотні служби охорони психічного здоров’я – неминуча реальність України
-
Надання допомоги пацієнтам з депресією: труднощі імплементації клінічних настанов
-
Принципи терапії та діагностики біполярного афективного розладу
-
Применение антипсихотических препаратов: клинические рекомендации для врачей общей практики
-
Застосування кветіапіну в комбінації з антидепресантами для лікування пацієнтів з депресією
-
Проблемні питання психофармакотерапії посттравматичного стресового розладу
-
Церебрум композитум Н: патогенетические биорегуляционные возможности в детской неврологии
Содержание выпуска 6 (80), 2016
-
Роль та місце психіатричної допомоги у структурі госпітальних округів
-
Нейропсихофармакология психических расстройств в детском и подростковом возрасте
-
Эффективность комбинированной терапии деменции альцгеймеровского типа мемантином и донепезилом
-
Ефективність та безпека метилкобаламіну у хворих із хронічним болем у попереку
-
Траумель С: патогенетические биорегуляционные возможности в неврологии
Содержание выпуска 5 (79), 2016
Содержание выпуска 4 (78), 2016
-
Від спеціалізованої психіатричної допомоги до системи охорони психічного здоров’я
-
Современные возможности и достижения в профилактике и терапии инсульта
-
Особенности лечения болевой формы диабетической полинейропатии
-
Стабилизаторы настроения в лечении биполярного аффективного расстройства
-
Диагностика и тактика лечения генерализованного тревожного и панического расстройств у взрослых
-
Реакція на важкий стрес та розлади адаптації. Посттравматичний стресовий розлад
Содержание выпуска 3 (77), 2016
Содержание выпуска 2 (76), 2016
-
Границы профессиональной компетенции детского психиатра в Украине
-
Венлафаксин XR в купировании болевого синдрома при депрессии
-
Радикулопатії та безсимптомні грижі хребта: диференційна діагностика і лікування
-
Остеохондроз: патогенетические биорегуляционные возможности применения Дискус композитум
-
Риск сердечно-сосудистых событий у пациентов, принимающих целекоксиб
-
Эффективность и переносимость леветирацетама в лечении эпилепсии у детей
-
Применение прегабалина при генерализованном тревожном расстройстве у взрослых
-
Місце епілепсій у структурі психічних та нервових хвороб серед населення України в 2014 році
Содержание выпуска 1 (75), 2016
-
Эпилептический статус: эффективность и безопасность инъекционной формы вальпроата
-
Руководство по лечению депрессии у взрослых и пациентов пожилого возраста
-
Рекомендации по лечению синдрома беспокойных ног и синдрома периодических движений конечностей
-
Предикторы терапевтического ответа при лечении большого депрессивного расстройства кветиапином XR
-
Влияние зипразидона на факторы риска развития метаболического синдрома
Выпуски текущего года
Содержание выпуска 5 (160), 2025
-
Поліпшення психологічного стану населення в умовах довготривалої війни
-
Ефективність поетапної програми психологічних втручань для мігрантів
-
Альтернативний підхід до терапії тривожних розладів: важливість правильного титрування дози
-
Аналіз ефективності фармакотерапії депресії у жінок дітородного віку
-
Модель поетапного лікування пацієнтів із ноцицептивним болем
Содержание выпуска 4 (159), 2025
-
Психіатрія способу життя: нові горизонти для психічного здоров’я
-
Поліпшення функціонування як ключова мета лікування пацієнтів із великим депресивним розладом
-
Розлади харчової поведінки: серйозність проблеми та сучасні підходи до її вирішення
-
Антидепресант із мультимодальною дією: можливості застосування міансерину в клінічній практиці
-
Сучасні підходи до діагностування та лікування пацієнтів із кататонією
-
Фармакологічне лікування пацієнтів із шизофренією та пов’язаними з нею психозами
Содержание выпуска 3 (158), 2025
-
Всесвітній день поширення інформації про аутизм: спростовуємо поширені міфи
-
Резистентна до лікування депресія: можливості аугментації терапії
-
Фармакотерапія тривожних розладів і нейропротекція: альтернатива бензодіазепінам
-
Лікування пацієнтів підліткового віку із шизофренією: ефективність і безпека антипсихотичної терапії
-
Лікування депресії в пацієнтів з ішемічною хворобою серця або ризиком її розвитку
-
Профілактична фармакотерапія епізодичного мігренозного головного болю в амбулаторних умовах
-
Стратегії зниження дозування бензодіазепінів: коли ризики переважають користь
Содержание выпуска 1, 2025
-
Когнітивні порушення судинного генезу: діагностування, профілактика та лікування
-
Лікування ажитації за деменції, спричиненої хворобою Альцгеймера
-
Постінсультні нейропсихіатричні ускладнення: типи, патогенез і терапевтичні втручання
-
Перспективи застосування препаратів на основі рослинних компонентів для лікування депресії
-
Застосування диклофенаку за неврологічних станів: перевірена ефективність і пошук нових підходів
-
Постінсультний емоціоналізм: патофізіологія, поширеність та лікування
Содержание выпуска 2 (157), 2025
-
Деякі питання запровадження оцінювання повсякденного функціонування особи
-
Важливість співвідношення «доза-ефект» при застосуванні нестероїдних протизапальних препаратів
-
Медикаментозний паркінсонізм: причини, наслідки та шляхи уникнення
-
Фармакотерапія пацієнтів із шизофренією: важливість поліпшення рівня соціальної залученості
Содержание выпуска 1 (156), 2025
-
Підтримка психічного здоров’я на первинній ланці надання медичної допомоги
-
Лікування депресії в літніх пацієнтів: вплив на патофізіологію розладу, ефективність та безпека
-
Нестероїдні протизапальні препарати: багаторічний досвід та особливості застосування
-
Фармакотерапія великого депресивного розладу: пошук антидепресантів з оптимальною ефективністю
Рассылка
Будьте в курсе последних обновлений – подпишитесь на рассылку материалов на Ваш e-mail
Подписаться