скрыть меню

Система диагностических подходов и критериев DSM-5: возможности для специалистов, работающих в сфере психического здоровья

страницы: 14-18

Н.А. Марута, ГУ «Институт неврологии, психиатрии и наркологии НАМН Украины», г. Харьков

В основу диагностики психических расстройств ­положены принципы надлежащей клинической практики, включающие объективность и достоверность диагностического исследования, что обеспечивает сопоставимость и воспроизводимость диагности­ческих решений врачей-психиатров, которые имеют раз­­­­личный уровень профессиональной подготовки и рабо­тают в разных странах [1, 2, 3, 4].

Такая объективность и достоверность в современных алгоритмах диагностического процесса реализуется за счет применения диагностических и статистических пособий, руководств, классификаций, к которым отно­сят­ся международная классификация болезни (МКБ) и диагностическое и статистическое руководство (DSM). Использование классификаций и руководств в качестве диагностических стандартов отражает стремление ­про­фессионального сообщества идентифицировать имеющиеся у пациента расстройства в соответствии с клинической реальностью, минимизируя при этом влияние ­субъективных факторов.

Особенно большое значение преодоление фактора ­субъективизма имеет в психиатрии, где широкое распространение получили методологии, ­построенные именно на субъективной оценке [5, 6].

Кроме стандартизации, диагностические руководства и классификации направлены на решение следующих ­задач:

  • контроль эпидемической ситуации, возможных угроз для здоровья населения и оценивание тяжес­ти болезни, что позволяет дать одинаковую оценку одного и того же заболевания в разных странах, на разных континентах;
  • выявление групп риска среди населения и уязвимости в отношении отдельных заболеваний;
  • обоснование для предоставления на государственном уровне бесплатной или частично оплачиваемой медицинской помощи для населения;
  • обеспечение основы для разработки стандартов лечения, создания протоколов и клинических рекомендаций;
  • применение для научных целей, проведения исследований в области поиска более эффективных методов лечения и клинических испытаний [1].

Исторически сложилась ситуация, что в США используется DSM, разработкой, обновлением и внедрением ­которого занимается Американская психиатрическая ас­социация (АРА), а в странах Европы действует МКБ, принятие и обновление которой является прерогативой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Следует отметить, что с 1982 г. совершенствование и развитие этих двух классификационных систем происходит согласованно. Каждая из классификаций при этом сохраняет традиции национальных психиатрических школ.

Так, с 1994 г. в США использовалась DSM–IV, в этот же период в Европе была введена МКБ-10, которая с 1998 года действует и в Украине. Имплементация этих двух классификаций в практической работе позволила достичь определенного прогресса на пути стандартизации психиатрического диагноза.

Развитие современных нейронаук (генетики, нейрохимии, методов нейровизуализации) в сочетании с результатами клинико-психопатологических и феноменологиче­ских исследований способствовало ­накоплению научных данных в пользу вариабельности индивидуальных характеристик психопатологических феноменов, входящих в одну диагностическую рубрику классификаций.

Стремление персонифицировать диагностический ­­и терапевтический процесс, отразить в диагностических ­критериях многообразие психопатологии, динамику за­­­­­бо­левания, степень когнитивного дефицита, влияние экологических и биологических коррелятов, ответ на тера­пию и многие другие факторы стало мотивом к совершенствованию и развитию существующих классификационных систем [6, 7].

Поэтому в течение последней декады ВОЗ и АРА активно готовили новые пересмотры DSM и МКБ. В этой работе принимали участие специалисты в области психи­атрии, неврологии, нейронаук, общественные организации и потребители помощи. Работа многочисленных экспертных групп опиралась на детальный анализ доказательных данных в области психопатологии, фено­менологии, генетики, нейровизуализации. Значительное внимание при подготовке классификации эксперты уделяли международной совместимости классификаций (DSM и МКБ), включая интеграцию культуральных аспектов с диагностическими критериями.

В мае 2013 года в свет вышло пятое издание диагностического и статистического руководства (DSM-5), ­которое активно внедряется и применяется в США. К тому времени практически была завершена разработка МКБ-11, но ее техническая подготовка и одобрение требует определенного времени.

Такая ситуация порождает сложности при сборе и передаче информации, в частности в понимании совреме­нных диагностических тенденций между специалистами, работающими по МКБ-10 (к ним относятся врачи Украины), и врачами, которые применяют DSM-5. Не­смотря на то, что МКБ-10 является общепризнанной диагностической системой, специалисты, работающие в сфере психического здоровья, научные сотрудники, исследователи, занятые в сфере клинических испытаний в нашей стране, ощущают насущную потребность в понимании и практическом овладении содержанием обновленной системы диагностических критериев, содержащихся в DSM-5.

nn182_1418_t.jpg

Таблица. Диагностические главы DSM-5

Сопоставление диагностических категорий DSM-5 и МКБ-10 представлено вашему вниманию в данной статье. При общей характеристике DSM-5, следует отметить, что в ней использована новая валидизация признаков, которая позволила все формы патологии объединить в группы расстройств (спектры), тем самым ограничивая обозначение категориальных диапазонов. Необходимо подчеркнуть, что практически все главы классификации в той или иной степени подверглись трансформации. Такие изменения обусловлены тем, что в основу DSM-5 ­положено не только критерии клинической психопатологии, но и признаки, полученные в результате развития нейронаук (генетики, нейроморфологии, биохимии и т. д.) (таблица).

Основным отличием DSM-5 от предыдущих классификаций (DSM–IV и МКБ-10) является переход от кате­го­­риального принципа диагностики к дименсиональному. Методология этого перехода включает: использование спецификаторов и подтипов, объединение и разъединение расстройств, удаление категорий и изменение терми­нологии [8].

Включение в DSM-5 спецификаторов тяжести помогает оценить клиническую картину и предоставить информацию для выработки наилучшей стратегии терапии, так как схемы лечения существенно отличаются при разных степенях тяжести.

Сравнение рубрик классификации DSM-5 и МКБ-10 показывает, что в DSM-5 появились новые рубрики. ­Рубрика «Расстройства психического развития» объединяет патологию рубрик «Умственная отсталость» (F7) и «Нарушение психологического развития» (F8) МКБ-10. Рубрика «Агрессивные состояния, импульсивные и поведенческие расстройства» включает состояние, которые ранее диагностировались в рубриках «Расстройства зрелой личности» (F6) и «Неуточненные психические расстройства» (F99). Раздел DSM-5 «Гендерная дисфория» включает в себя «Расстройства половой идентификации» (F64) МКБ-10.

Рубрика «Нейрокогнитивных расстройства» содержит диагностические критерии, со­­ответствующие различным вариантам деменции и другим органическим наруше­ниям рубрики (F0). Так, раздел «Парафилии» соответст­вует руб­рике МКБ-10 «Расстройства сексуального предпочтения» (F65), а рубрика «Индуцированные лекарственными средствами расстройства движения и другие побоч­ные эффекты фармакотерапии» включает критерии диагностики нарушений, которые развились в качестве побочных эффектов приема антипсихотиков и анти­депрессантов (в МКБ-10 эти проявления были включены в рубрики G21, G24, G25 и Т43).

Многие диагностические главы DSM-5 являются результатом разделения разделов. В частности, рубрики DSM-5 «Биполярные и схожие с ними расстройства» и «Депрессивные расстройства» в МКБ-10 входили в один раздел «Аффективные расстройства» (F3) МКБ-10. Новые диагностические главы DSM-5 «Тревожные расстройства», «Обсессивно-компульсивные и схожие с ними расстройства», «Расстройства, связанные с психическими травмами и стрессами», «Психические расстройства с преобладанием соматических симптомов и схожие с ними состояния» в МКБ-10 составляли раздел «Невротические, связанные со стрессом и сомато­формные расстройства» (F4).

Следующим примером разъединения является глава «Расстройства сна». Подтипы расстройств сна, связанные с нарушением дыхания, рассматриваются в DSM-5 как отдельные нарушения (синдром обструктивного апноэ и гипопноэ во сне, центральное апноэ, связанная со сном гиповентиляция). Объединение диагностических критериев рубрик G47 и F51 МКБ-10 привело к созданию главы DSM-5 «Расстройства режима «сон-бодрствование». Рубрики DSM-5 «Расстройства питания и приема пищи» и «Расстройства экскреции» во многом содержат критерии рубрик МКБ-10 — F50 и F98.

В качестве наглядного примера объединения категорий можно рассмотреть расстройство аутистического спектра, в котором спецификаторы позволяют выделить степень интеллектуального снижения, структуру нарушений речи, сопутствующую патологию и потерю при­обретенных навыков.

Другим примером объединения является раздел, посвященный применению психоактивных веществ (ПАВ) и аддиктивным расстройствам. Рубрика представляет собой комбинацию двух рубрик DSM–IV (злоупотребление и зависимость от ПАВ). Добавление в данную руб­рику шкалы тяжести позволяет диагностировать легкое расстройство как злоупотребление, а среднетяжелое и тяжелое — как состояние зависимости от ПАВ.

Глава DSM-5 «Расстройства шизофренического спект­ра и другие психотические состояния» содержит критерии, которые в МКБ-10 представлены в рубрике «Шизо­френия, шизотипические и бредовые расстройства» (F2), а «Расстройства, связанные с приемом психоактивных веществ и аддиктивные состояния» — в рубрике «Психические и поведенческие расстройства вследствие упот­ребления психоактивных веществ» (F1).

Использование спецификаторов и подтипов в DSM-5 позволяет индивидуализировать диагноз и выделить под­группы признаков, которые являются мишенями терапев­тического воздействия, что соответствует дименсиональной направленности классификации. Примером введения спецификаторов служит применение категории «со смешанными чертами», которая используется для диагностики униполярных и биполярных депрессий и предусмат­ривает назначение специфических форм терапии.

Наиболее показательно подтипы нарушений представлены в разделе «Нейрокогнитивные расстройства», который соответствует разделу деменции и органической церебральной патологии в МКБ-10. В данном разделе представлены этиологические подтипы с отдельными описаниями и критериями для них (болезнь Альцгеймера, фронто-темпоральная дегенерация, патология с тельцами Леви, сосудистая патология, травматическое повреждение мозга, ВИЧ-инфекция, прионные инфекции, болезнь Паркинсона, хорея Гентингтона и др.).

Основываясь на обзоре современной доказательной базы нейронаук с учетом клинической целесообразности, в DSM-5 выделены новые расстройства, основные среди которых: патологическое накопление; деструктивное расстройство дисрегуляции настроения (disruptive mood dysregulation disorder, DMDD); компульсивное переедание; предменструальное дисфорическое расстройство; синд­ром беспокойных ног; расстройство поведения, обусловленное нарушением быстрой фазы сна. Комментируя клиническую значимость введения новых расстройств, следует подчеркнуть, что новые расстройства, с одной стороны, позволяют улучшить диагностику, а с другой — избежать стигматизирующего влияния психиатрического диагноза. В случае растущей численности ­би­полярных расстройств (БР) в детском возрасте у кли­ницистов в определенной клинической ситуации появляется возможность вывести детей с симптомами постоянной раздражительности и нарушения социальных норм за пределы БР, включив их в группу DMDD.

Оживленную дискуссию экспертов и профессионалов вызвало изъятие из DSM-IV категории реакции горя, которая позволяла лицам, перенесшим тяжелую утрату, в течение двух месяцев не выставлять диагноза «депрессивное расстройство». Эксперты решили, что в данном контексте имеет место гиподиагностика депрессии, ­в результате чего пациенты не получают адекватной терапии. Поэтому в DSM-5 введена описательная характеристика, позволяющая разграничить симптомы «нормальной» и патологической реакции на перенесенную тяжелую утрату.

Изменение терминов в DSM-5 направленно, прежде всего, на дестигматизацию психиатрических диагнозов, на «смягчение» психологических последствий, возникающих у пациентов и их окружения после выставления таких диагнозов, как «шизофрения», «умственная отсталость», «деменция».

В DSM-5 устранен термин «умственная отсталость», его заменил термин «расстройство интеллектуального развития». На смену термину «деменции» пришел «нейро­когнитивного расстройства», а вместо «злоупотребления ПАВ» и «зависимости от ПАВ» используется термин «расстройства, связанные с приемом ПАВ, и аддикции».

Учитывая, что все разделы DSM-5 в процессе обра­ботки подверглись трансформации, описание всех обновленных критериев диагностики является длительным процессом. В данной статье представлены изменения ди­аг­­ностических критериев шизофрении, биполярного и депрессивного расстройства, которые чаще всего используются в научных разработках и привлекают внимание практикующих врачей.

Глава DSM-5, которая посвящена расстройствам спект­ра шизофрении и другим психотическим состояниям, содержит диагностические критерии следующих форм пато­логии:

1. Бредовые расстройства — 297.1 (F22).

2. Преходящие психотические расстройства — 298.8 (F23).

3. Шизофреноформное расстройство — 295.40 (F20.81).

4. Шизофрения — 295.90 (F20).

5. Шизоаффективное расстройство — 295.70 (F25.0, F 25.1).

6. Психотические расстройства, обусловленные упот­реблением ПАВ и лекарственных средств (кодирование зависит от типа средства, которое употребляется).

7. Психотические расстройства, обусловленные другими медицинскими состояниями (кодирование зависит от основного заболевания).

8. Кататония, ассоциированная с другими психическими расстройствами — 293.89 (F06.1).

9. Кататоническое расстройство, обусловленное други­ми медицинскими состояниями — 293.89 (F06.1).

10. Другие расстройства спектра шизофрении и психо­тические расстройства — 298.9 (F29).

Основные различия диагностических критериев шизо­френии в DSM-5 и МКБ-10

вверх
  • В классификации DSM-5 (в отличие от МКБ-10) исключено симптомы первого ранга Шнайдера и отдельные клинические формы шизофрении, а также выделены «психопатологические дименсии», упоря­доченные по тяжести.
  • В DSM-5 определен критерий «А»; включающий бред, галлюцинации, дезорганизацию речи (инкогеренция, «соскальзывание»), дезорганизованное или кататоническое поведение, негативную симптоматику. Для диагностики необходимым является нали­чие 2 из 5 признаков в течение месяца, но достаточным может быть и один из первых трех первых симптомов продолжительностью 1 месяц.
  • Кататоническая симптоматика (ступор, каталепсия, восковая гибкость, мутизм, негативизм, застывания, манерность, стереотипия, возбуждение, гримасничанье, эхолалия, эхопраксия) в DSM-5 может определяться как коморбидность (достаточно 3 из 12 симптомов).
  • Оценка тяжести ключевых проявлений (бред, галлюцинации, нарушение речи, патологическое психо­моторное поведение и негативная симптоматика) осуществляется по 5-балльной шкале (от 0 до 4 баллов).
  • В DSM-5 выделяются динамические характеристики состояния пациента: первый эпизод, текущий острый эпизод; первый эпизод с текущей частичной ремиссией; первый эпизод с текущей полной ремиссией; несколько эпизодов, текущий острый эпизод; несколько эпизодов с текущей частичной ремиссией; несколько эпизодов с текущей полной ремиссией; непрерывное течение; неуточненный [9, 10].

Глава DSM-5, посвященная биполярным расстройствам, содержит описание диагностических критериев следующих расстройств:

1. БР I типа — 295.40-295.46.

2. БР II типа — 296.89 (F31.81).

3. Циклотимические расстройства — 301.13 (F34.00).

4. Биполярные и схожие с ними расстройства, обусловленные употреблением ПАВ и лекарственных средств (кодирование зависит от основного заболевания).

5. Биполярные и схожие с ними расстройства, обусловленные другими медицинскими состояниями (кодирование зависит от основного заболевания).

6. Другие биполярные и схожие с ними расстройства — 296.89 (F31.81).

7. Неточно биполярные и схожие с ними расстройства — 296.80 (F31.9).

Сопоставление диагностических критериев биполярного расстройства в DSM-5 и МКБ-10

вверх
  • Для биполярных и схожих с ними расстройств в DSM-5 отведена отдельная глава.
  • В DSM-5 не используется термин «аффективные расстройства настроения», на замену термину «биполярные аффективные расстройства (БАР)» пришел БР.
  • БР I типа и БР II типа выделяют в DSM-5. В МКБ-10 БАР II включен в подрубрики «Другие биполярные аффективные нарушения» (F31.8).
  • Диагностика БР I типа базируется на выявлении хотя бы одного маниакального эпизода, депрессивные и гипоманиакальные эпизоды при этом являются типичными, но необязательными. Аналогичной диагностической рубрики в МКБ-10 нет.
  • Диагностика БР II типа в DSM-5 предусматривает наличие гипоманиакального и большого депрессивного эпизода при отсутствии маниакальных эпизодов. Постановка диагноза БАР в МКБ-10 предполагает наличие в анамнезе двух эпизодов на­рушенного настроения (гипоманиакального, маниакального, депрессивного).
  • В DSM-5 введен критерий изменения аффекта при использовании антидепрессивной терапии. Возникновение полноценного маниакального/гипоманиакального эпизода на фоне приема антидепрессантов и сохранения состояния после их отмены является достаточным аргументом для диагностики маниакального/гипоманиакального эпизода.
  • Есть в DSM-5 спецификаторы, которые позволяют оценить индивидуальные особенности БР (с чертами тревожного дистресса, с меланхоличными чертами, с кататонией и т. д.).
  • В критерии диагностики маниакального, гипоманиакального и депрессивного эпизода добавлен спецификатор «со смешанными чертами», что позволяет не использовать термин «смешанного эпизода» [11, 12, 13].

Характеристики тяжести, состояния ремиссии и наличие психотических черт квалифицируются в обоих классификациях.

Глава DSM-5, которая посвящена депрессивным расстройствам, включает диагностические критерии следующих расстройств:

1. Деструктивное расстройство дисрегуляции настроения — 296.99 (F34.8).

2. Большое депрессивное расстройство — 296.20-296.26 (F32.0-32.5, 32.9), 296.30-296.36 (F33.0– F33.42, 33.9).

3. Устойчивое депрессивное расстройство (Дистимия) — 300.4 (34.1).

4. Предменструальное дисфорическое расстройство — 625.4 (N94.3).

5. Депрессивное расстройство, обусловленное употреб­лением ПАВ и лекарственных средств (кодирование зависит от типа средства, которое употребляется).

6. Депрессивное расстройство, обусловленное другими медицинскими состояниями (кодирование зависит от основного заболевания).

7. Другие депрессивные расстройства — 311 (F32.8).

8. Неуточненные депрессивные расстройства — ­­­­311 (32.9).

Анализ диагностических критериев большого депрессивного расстройства в DSM-5 и МКБ-10

вверх
  • В DSM-5 выделена отдельная глава для диагностических критериев депрессивных расстройств.
  • Не существует в DSM-5 отдельных рубрик «депрессивный эпизод» (F33.0). Эти рубрики представлены в едином разделе «Большое депрессивное расстройство». Рекуррентное расстройство диагностируется при наличии повторных эпизодов без признаков мании (296.31-296.35).
  • Диагностика «Большого депрессивного расстройства» в DSM-5 базируется на определении двух ведущих симптомов — подавленного настроения и ангедонии (в МКБ-10 таких типичных симптомов три: подавленное настроение, ангедония и снижение/потеря энергичности).
  • В DSM-5 введены спецификаторы, характеризующие феноменологические особенности расстройства и позволяющие проводить персонифицированную терапию. К таким спецификаторам относятся: с тревожным дистрессом; со смешанными чертами; с меланхолическими чертами; с атипичными чертами; с психотическими чертами, конгруэнтными и неконгруэнтными настроению; с кататонией; с перипартальным началом; с сезонными паттернами (касается только рекуррентных эпизодов).
  • DSM-5 содержит описательную характеристику, которая позволяет разграничить симптомы «нормальной» и патологической реакции на перенесенную тяжелую утрату [14, 15, 16, 17].

Обобщая представленные в статье данные, необходимо отметить, что DSM-5 базируется на дименсиональном подходе, который обеспечивает оценку каждой формы патологии в едином континууме «норма-патология» с использованием многочисленных спецификаторов подтипа, тяжести, течения, что делает диагноз персонифицированным. В МКБ-10 применяется категориальный подход, направленный на определение патологического расстройства в качестве дискретного феномена.

Устранение симптомов первого ранга Шнайдера, форм и типов течения заболевания, используемых в МКБ-10, является отличием диагностики шизофрении в DSM-5. Именно диагностические критерии DSM-5 включают определение положительных и негативных симптомов, социального функционирования, продолжительности расстройства и дифференциально-диагностические критерии. Динамическая спецификация позволяет установить у пациента наличие первого эпизода, нескольких эпизодов, обострение состояния или степень ремиссии. В частности, оценка тяжести состояния осуществляется по 5-балльной шкале при определении основных психопатологических дименсий.

По сравнению с МКБ-10, диагностические критерии БР в DSM-5 являются расширенными за счет выделения БР I типа, введения критерия изменения аффекта при использовании антидепрессантов, диагностики БР, обусловленных употреблением ПАВ, лекарственных средств и другими медицинскими состояниями. Диагностические классификаторы позволяют оценить индивидуальные особенности БР (с чертами тревожного ди­стрес­са; быстрыми циклами; кататонией; смешанными чертами; атипичными чертами, с сезонным паттерном, с перипартальным началом, с психотическими чертами, конгруэнтными или неконгруэнтными настроению). Вмес­то категории «смешанного эпизода» используется спецификатор «со смешанными чертами».

С целью объективизации депрессивных расстройств диагностические критерии депрессий в DSM-5 предоставляют широкие возможности, что достигается введением новых категорий (по сравнению с МКБ-10):

1) деструктивное расстройство дисрегуляции настроения (DMDD);

2) устойчивого депрессивного расстройства (сочетание хронической депрессии и дистимии);

3) депрессивного расстройства, обусловленного употреблением ПАВ, лекарственных средств или другими медицинскими состояниями.

Основой диагностики БДР является определение двух ведущих симптомов — подавленного настроения и ангедонии (в МКБ-10 к ним добавляется «потеря энергичности»). Использование спецификаторов позволяет обеспечить индивидуальный подход к диагностике БДР, а описательные критерии — отделить «нормальную» и «патопсихологическую реакцию на перенесенную тяжелую утрату».

К тому же ознакомление с диагностическими критериями DSM-5 специалистов, работающих в сфере психического здоровья в Украине, открывает широкие возможности обмена информацией и овладения обновленной системой диагностических подходов и критериев.

Литература

1. Подготовка МКБ-11: основные задачи, принципы и этапы пересмотра классификации психических и поведенческих расстройств /Дж. М. Рид, В. Н. Краснов, М. А. Кулыгина // Социальная и клиническая психиатрия. – 2013. – Т. 23, № 4. – С. 56-60.

2. Reed G. M., Correia J. M., Esparza P. et al. The WPA-WHO global survey of psychiatrists’ uses and attitudes towards mental disorders classifi cation // World Psychiatry. – 2011. – №10. – P. 118-131.

3. Saxena S., Esparza P., Regier D.A. et al. Public health aspects of diagnosis and classification of mental and behavioral disorders. Refi­ning the research agenda for DSM-5 and ICD-11. – Arlington : American Psychiatric Association and World Health Organization, 2012. – Р. 217-236.

4. Wittchen H-U., Beesdo K., Gloster A.T. A new meta-structure of mental disorders: a helpful step into the future or a harmful step back into the past? // Psychol Med.– 2009. – V. 39. – P. 2083-2089.

5. Andrews G., Goldberg D.P., Krueger R.F. et al. Exploring the feasibility of a meta-structure for DSM–V and ICD-11: could it improve utility and validity? // Psychol Med. – 2009. – V. 39. – Р.1993-2000.

6. DSM-5: Классификация и изменения критериев / Darrel A. Regier, Emily A. Kuhl, David J. Kupfer // World Psychiatry. – 2013. – V. 12, № 2. – P. 92-99.

7. За пределами DSM и МКБ: введение в психиатрию «точного диагноза» путём использования технологии моментальной оценки / Jim van Os, Philippe Delespaul, Johanna Wigman, Inez Myin-Germeys, Marieke Wichers // World Psychiatry. – 2013. – V. 12, № 2. – P. 107-110.

Полный список литературы, включающий 17 пунктов, находится в редакции.

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2018 Год

Содержание выпуска 1, 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. А.Є. Дубенко, С.О. Сазонов, Ю.А. Бабкіна, В.І. Смоланка, М.М. Орос, В.В. Грабар

  3. И.Н. Карабань, Н.В. Карасевич

  4. Т.Н. Слободин

  5. О.М. Мишаківська

  6. О.В. Прохорова

  7. І.В. Калугін, О.О. Хаустова, О.С. Осуховська

Содержание выпуска 6 (98), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. М.Е. Черненко, В.И. Вовк

  3. С.Г. Бурчинский

  4. С.А. Мацкевич, М.И. Бельская

  5. О.А. Козерацька

  6. О.А. Борисенко, Т.А. Зайцева, А.В. Шапошникова, С.Г. Кудинова

Содержание выпуска 4-5 (97), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Тріщинська М.А.

  3. Павленко Т.-М.

  4. Бурчинский С.Г.

  5. Левада О.А., Троян О.С.

  6. В’юн В.В.

Содержание выпуска 3 (96), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. В.О. Бедлінський

  3. В.Г. Безшейко

  4. T. Сошенко, A. Габінська

Содержание выпуска 2 (95), 2018

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Н.А. Марута

  3. А.Г. Бондарчук, Р.В. Бальоха

  4. С.А. Мацкевич, М.И. Бельская

  5. В.О. Климчук, В.В. Горбунова

  6. Ю.А. Крамар

  7. Т.А. Зайцева, О.А. Борисенко, П.П. Зайцев

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 5 (116), 2020

  1. Т. О. Скрипник

  2. Н.А.Науменко, В.И. Харитонов

  3. Ю. А. Крамар

  4. В.И.Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. Н.В. Чередниченко

  6. Ю.О. Сухоручкін

  7. Ю. А. Крамар

  8. Н. К. Свиридова, Т. В. Чередніченко, Н. В. Ханенко

  9. Є.О.Труфанов

  10. Ю.О. Сухоручкін

  11. О.О. Копчак

  12. Ю.А. Крамар

Содержание выпуска 4 (115), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. І.І. Марценковська

  3. Ю. А. Крамар, Г. Я. Пилягіна

  4. М. М. Орос, В. В. Грабар, А. Я. Сабовчик, Р. Ю. Яцинин

  5. М. Селихова

  6. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 3 (114), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Бабкіна

  3. О.С. Чабан, О.О. Хаустова

  4. О. С. Чабан, О. О. Хаустова

  5. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 1, 2020

  1. А.Е. Дубенко

  2. Ю. А. Бабкина

  3. Ю.А. Крамар, К.А. Власова

  4. Ю. О. Сухоручкін

Содержание выпуска 2 (113), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Л. А. Дзяк

  3. Ф. Є. Дубенко, І. В. Реміняк, Ю. А. Бабкіна, Ю. К. Реміняк

  4. А. В. Демченко, Дж. Н. Аравицька

  5. Ю. А. Крамар

  6. П. В. Кидонь

Содержание выпуска 1 (112), 2020

  1. Ю.А. Бабкина

  2. Ю.А. Крамар

  3. М.М. Орос, В.В. Грабар

  4. В.И. Харитонов, Д.А. Шпаченко

  5. L. Boschloo, E. Bekhuis, E.S. Weitz et al.