Тина Берадзе: «Я очень надеюсь, что в скором будущем в Украине сформируется здоровое отношение к психиатрической отрасли, и мы с гордостью будем говорить о своей профессии»

 

 

pic-814399044.jpgПо данным ВОЗ, каждому четвертому человеку в мире на каком-либо этапе жизни требуется помощь в области охраны психического здоровья. При этом с каждым годом количество людей, нуждающихся в психиатрической помощи, увеличивается. Однако не все пациенты могут своевременно получить качественную медицинскую помощь. Причинами этого являются высокий уровень стигматизации в отношении пациентов с психическими расстройствами и их семей, низкий уровень государственного финансирования психиатрической отрасли и дефицит профильных специалистов. В большинстве случаев такая достаточно неблагоприятная обстановка в сфере оказания психиатрической помощи ведет к инвалидизации пациентов, что накладывает значительное экономическое и социальное бремя на общество.

На вопросы о проблемах стигматизации, причинах дефицита кадров психиатрической службы и особенностях работы врача-психиатра отвечает психиатр, психотерапевт, член Ассоциации выпускников медицинской школы Гарвардского университета (США) и Всемирной федерации биологической психиатрии Тина Игоревна Берадзе.

– Тина Игоревна, как сегодня обстоят дела с вопросом обеспечения квалифицированными кадрами психиатрической отрасли в мире и Украине в частности?

– По данным ВОЗ, в настоящий момент один из десяти жителей планеты страдает психическим расстройством. Однако большинство таких людей не получают своевременной адекватной помощи. К основным препятствиям на пути обеспечения качественного лечения и ухода, на которых я хотела бы акцентировать внимание, относят стигматизацию в отношении людей с психическими расстройствами и их семей, низкий уровень финансирования психиатрической отрасли и дефицит квалифицированных кадров. При этом трудовые ресурсы в области охраны психического здоровья распределены в мире крайне неравномерно. Особенно остро данный вопрос стоит в странах с низким уровнем доходов, где на 100 000 человек приходится 0,05 психиатра и 0,42 медицинской сестры. Для сравнения, количество психиатров в странах с высоким уровнем доходов больше в 170 раз, а количество медсестер – в 70 раз. И Украина – не исключение. По официальным данным МОЗ Украины, под наблюдением психиатрических учреждений находится около 3% населения, а обеспеченность психиатрами составляет 78%. Но, на мой взгляд, эти данные не отображают реальных масштабов проблемы. Количество людей, нуждающихся в психиатрической помощи, значительно больше.

При этом количество специалистов, способных оказать качественные медицинские услуги, катастрофически снижается с каждым годом.

К основным препятствиям на пути обеспечения качественного лечения и ухода, на которых я хотела бы акцентировать внимание, относят стигматизацию в отношении людей с психическими расстройствами и их семей, низкий уровень финансирования психиатрической отрасли и дефицит квалифицированных кадров.

– В чем, на ваш взгляд, причина такой неблагоприятной обстановки в системе оказания психиатрической помощи?

– На мой взгляд, неблагоприятная обстановка прослеживается во всей системе здравоохранения Украины.

В начале 1990-х годов мы начали строить капиталистическое общество и формировать рыночную экономику, но устои, к сожалению, остались советские. Большинство людей до сих пор уверены, что услуги врача должны быть бесплатными, но при этом он должен быть осведомлен в отношении всех достижений в области медицины, обязан знать все названия лекарственных средств, даже для животных, присутствовать на рабочем месте круглосуточно и всегда встречать пациента в хорошем настроении. Но мало кто задумывается, что хорошее медицинское образование стоит очень дорого, а для повышения квалификации врач должен хотя бы несколько раз в год посетить международные семинары и конференции, оформить подписку на ведущие зарубежные издания, иметь возможность общаться с ведущими специалистами в своей отрасли. К тому же для качественного оказания помощи он должен быть сконцентрирован на проблемах пациента, а не на том, за какие средства добраться на работу. Ведь еще Авиценна говорил: «Врач должен быть одет в богатые одежды, носить на руке дорогой перстень, иметь лучшего коня, дабы думы о хлебе насущном не отвлекали его от забот о пациенте!» Очень сомневаюсь, что у рядового врача в нашей стране есть такие возможности.

В европейских странах никому даже в голову не приходит не заплатить врачу за проделанную работу. Мы имеем право, как и все остальные, получать достойную оплату. Почему-то ни у кого не возникает мысли потребовать в парикмахерской бесплатную стрижку или не заплатить за обед в ресторане. А к врачу по-прежнему приемлемо слово «должен». Конечно же, я не имею в виду какие-то неотложные мероприятия. Если кому-то внезапно станет плохо, и я могу помочь, я не стану требовать пред­оплаты. Но это чисто человеческие отношения. Так поступит каждый нормальный человек.

К сожалению, не все готовы понять, что деятельность врача – это тяжелый труд, который должен быть адекватно оплачен. Иначе это рабство. Эта коллективная бессознательность в отношении медицинской профессии формировалась на протяжении нескольких десятилетий, и за 20 лет сломать это очень сложно. Но менять сознание людей просто необходимо! Ведь энтузиазм очень быстро проходит.

Что касается особенностей работы психиатра, то она имеет ряд особенностей, которые значительно усложняют и без того непростую профессиональную деятельность врача в нашей стране. На сегодняшний день ни лабораторных, ни инструментальных специфических методов диагностики в области психиатрии не существует. Диагностический процесс построен в основном на сборе анамнестических данных и беседе с пациентом. К тому же уровень жизни большинства больных очень низкий, и они не в состоянии оплатить необходимое лечение. Учитывая низкую заинтересованность государства в развитии психиатрической отрасли, врач остается один на один с проблемой пациента. С минимальными финансовыми затратами он должен подобрать максимально эффективное лечение и способствовать социализации больного.

Конечно, то состояние, в котором сегодня находится украинская психиатрия, не имеет ничего общего с уровнем развития системы оказания психиатрической помощи в цивилизованных странах. Во всем мире это одна из самых престижных и высокооплачиваемых профессий, а условия профессиональной деятельности врача-психиатра в нашей стране являются, мягко говоря, непривлекательными.

... коллективная бессознательность в отношении медицинской профессии формировалась на протяжении нескольких десятилетий, и за 20 лет сломать это очень сложно. Но менять сознание людей просто необходимо!

– Среди проблем в области психиатрии вы назвали высокий уровень стигматизации. Какие действия могут помочь решить эту проблему?

– Проблема стигматизации в отношении людей с психическими расстройствами и психиатрии в частности существует во всех странах мира. На этой проблеме акцентируют внимание мировые лидеры и организации, для снижения уровня дискриминации разработаны соответствующие программы и рекомендации. К сожалению, в нашей стране об этом упоминают лишь некоторые профильные специалисты. Но без привлечения внимания чиновников и общественности мы вряд ли сможем добиться каких-либо реальных результатов. Ведь люди по-прежнему ассоциируют психиатрию с усмирительными рубашками и препаратами, после приема которых человек превращается в овощ.

К тому же в Украине, в отличие от многих других стран, врачам и пациентам приходится сталкиваться с уникальными проявлениями стигматизации. Отмечается стигматизация в отношении психически больных людей, самого психического расстройства, профессий, связанных с психическим здоровьем, людей, которые этим занимаются, а также медицинских препаратов, методов лечения психических заболеваний и психиатрических учреждений. Зачастую с этими проявлениями приходится бороться самим врачам. Когда все-таки пациент попадает на прием к специалисту, первое, что приходится делать, – это развенчивать мифы, которыми богата наша сфера деятельности.

Поэтому здесь очень важна поддержка средств массовой информации (СМИ) и привлечение общественности. Посредством образовательных программ необходимо информировать население о проблемах пациентов психиатрических клиник и формировать здоровое отношение общества к психиатрии.

Конечно же, не может не радовать тот факт, что психиатров начали приглашать на телевидение, появляются интервью специалистов в периодических изданиях. Однако до сих пор в телевизионных передачах или печатных публикациях редакторы пишут в моих регалиях все, кроме слова «психиатр», чтобы не «пугать» электорат. И это в то время, когда во всем мире ведется очень серьезная антипсихиатрическая пропаганда и создаются целые антипсихиатрические движения. Такая позиция представителей СМИ, безусловно, усугубляет и без того сложную ситуацию в психиатрической отрасли. Таким способом мы вряд ли изменим отношение к представителям нашей профессии и разрушим те образы, которыми богата советская психиатрия.

Но все же определенные шаги делаются. По­степенно меняется отношение к психиатрам и в нашей стране. Об этом может свидетельствовать и количество обращений за специализированной помощью, которое за последние несколько лет значительно возросло. На мой взгляд, формируется некий прогрессивный слой общества, который начинает понимать, что мы не используем методы карательной психиатрии, но весьма безболезненно и эффективно можем помочь пациенту избавиться от негативных переживаний.

Посредством образовательных программ необходимо информировать население о проблемах пациентов психиатрических клиник и формировать здоровое отношение общества к психиатрии.

– Существует мнение, что психиатры в большей мере подвержены эмоциональному выгоранию. Что вы думаете об этом?

– Действительно, кроме низкой оплаты и проблем стигматизации врачи нашей специальности сталкиваются с тяжелой эмоциональной нагрузкой. Психиатры и психотерапевты в процессе сеансов достаточно глубоко проникаются проблемами пациентов. Другие специалисты не так подвержены подобным переживаниям, поскольку контакт с больным ограничен как по времени, так и по содержанию. Общение, например, с хирургом зачастую ограничено конкретной проблемой, в то время как психиатру пациент рассказывает о самом сокровенном, включая и общение с хирургом.

В среднем, чтобы избавить пациента от болезненных переживаний, нужны регулярные консультации на протяжении месяца. За это время он успевает рассказать о проблемах во всех сферах своей жизни, и параллельно формируется эмоциональная привязанность. Так или иначе, с каждым новым пациентом мы постепенно эмоционально истощаемся. Поэтому психиатры, наверное, наиболее подвержены профессиональному выгоранию.

Усложняется эта ситуация и тем, что, к сожалению, люди не всегда адекватно оценивают полученную помощь и не ценят усилия и труд врача. Это особенно выражено в нашей профессии. Очень часто мы возвращаемся с работы эмоционально истощенными, а люди думают, что мы просто мило поболтали. Также достаточно часто приходится сталкиваться с тем, что пациенты, которым ты помог, уходят, не попрощавшись, а при встрече делают вид, что с тобой не знакомы. Особенно болезненно этот факт воспринимается молодыми специалистами. Ведь в начале своей карьерной деятельности большинство из нас полны энтузиазма, энергии и желания помогать окружающим даже за те небольшие деньги, которые платит государство. И когда пациент просто исчезает после определенного количества сеансов, достаточно часто ощущаешь разочарование.

Однако не стоит переживать по этому поводу. Важно понять, что такое поведение – не негативная оценка вашего профессионализма. Это объясняется тем, что человек не хочет или боится возвращаться туда, куда он пришел в состоянии безысходности. Так или иначе, врач и само место консультации могут напоминать о болезненных переживаниях. И когда пациенту становится лучше, ему на подсознательном уровне часто не хочется вспоминать о пережитом. На мой взгляд, в такой ситуации самым большим признанием и является тот факт, что пациент не возвращается. Значит, вы сделали свою работу хорошо, человеку стало лучше, и он в вас не нуждается. Конечно, сначала это очень тяжело и даже иногда больно, но со временем приходит понимание, что если пациент не звонит, значит, вы помогли решить его проблему. Зачастую это приходит с опытом. Но не стоит думать, что только психиатры сталкиваются с такой ситуацией. Например, с венерологом пациенты также неохотно здороваются в общественных местах. Кардиологам в этом отношении повезло больше.

На мой взгляд, формируется некий прогрессивный слой общества, который начинает понимать, что мы не используем методы карательной психиатрии, но весьма безболезненно и эффективно можем помочь пациенту избавиться от негативных переживаний.

– Какие методы вы посоветуете применять для эмоциональной разгрузки?

– Существует достаточное количество методов релаксации, аутотренингов, о которых специалисты, я уверена, знают. Кроме того, для предотвращения эмоционального выгорания в работе с пациентом всегда должна быть какая-то грань, за которую его не стоит пускать. Западная психиатрия, например, строго ограничивает такие попытки. Наши зарубежные коллеги считают, что во время психотерапевтической коррекции специалист не имеет права давать советы, он должен уметь эффективно слушать клиента. Что касается фармакологического лечения, то здесь, конечно же, авторитетом является врач, но с учетом пожеланий пациента.

Однако у нас несколько другие культуральные особенности. И часто к врачу приходят именно за советом. Мы все привыкли давать советы и ждем их от других. Но надо стараться избегать ситуаций, когда врач четко дает какие-то психотерапевтические рекомендации. Нужно сделать так, чтобы пациент принял необходимое решение сам и был уверен, что это именно его выбор. В идеале, надо постараться подвести его к тому, чтобы он вслух сам озвучил свой выбор. Важно также ограничить время общения. Наши западные коллеги перед сеансом предупреждают, что консультация будет длиться строго 45 минут, и сами потом подводят итог. У нас это немного сложнее, но все же надо научиться говорить «нет». Если вы как специалист считаете, что встречу надо закончить, то вы должны сказать об этом.

Очень важно, чтобы каждый нашел свой способ эмоцио­нальной разгрузки. Некоторые из наших коллег рисуют картины, играют на саксофоне, кто-то печет пироги. Я, например, шью по ночам платья. В любом случае, ваше увлечение должно приносить удовольствие и не быть связано с профессиональной деятельностью.

– Что необходимо сделать для того, чтобы произошли реальные изменения в сфере охраны психического здоровья?

– Для преодоления проблем в области охраны психического здоровья необходимо привлечь внимание государства и разработать подробный алгоритм действий с учетом потребностей пациента и реалий нашей страны. Финансирование медицинской отрасли не должно осуществляться по остаточному принципу. Однако без осознания чиновниками всей важности данной проблемы сделать это будет очень сложно. Необходимо системно менять негативное отношение общественности к нашей профессии, объеденив усилия в рамках скоординированной программы с участием государства, специалистов разных областей психического здоровья, пациентов, общества, СМИ.

В большинстве развитых стран профессия психиатра является одной из самых престижных и востребованных. Я очень надеюсь, что в скором времени в Украине сформируется здоровое отношение к психиатрической отрасли, и мы с гордостью будем говорить о своей профессии.

Подготовила Татьяна Ильницкая

Поделиться с друзьями:

Партнеры

ЛоготипЛоготипЛоготипЛоготипЛоготип