Разделы: Обзор |

Эффективность и переносимость леветирацетама в лечении эпилепсии

 

 

К.Ю. Мухин, О.А. Пылаева,
Институт детской неврологии и эпилепсии имени Святителя Луки, г. Москва

Продолжение. Начало читайте здесь.

Безопасность и переносимость леветирацетама

В ходе клинических исследований побочные эффекты, связанные с леветирацетамом, как правило, были легко или умеренно выраженными. Применение препарата не вызывало когнитивных нарушений и повышения веса, однако было ассоциировано с возникновением поведенческих расстройств у некоторых пациентов (Lyseng-Williamson, 2011).

Хорошая переносимость леветирацетама в клинической практике отмечается многими авторами (Воронкова и соавт., 2008; Мухин и соавт., 2007; Bergey, 2004; Ben-Menachem, 2003; Harden, 2003; Abou-Khalil et al., 2003; Opp et al., 2005; Kuba, Novotna, 2006). Результаты многих исследований подтверждают, что по переносимости леветирацетам имеет преимущества перед старыми и новыми АЭП. Наиболее распространенными побочными эффектами, связанными с леветирацетамом, являются сонливость, раздражительность, тошнота и рвота, головокружение, головная боль, тремор, гиперкинезы, эмоциональная лабильность, бессонница, тревога, потеря аппетита и двоение в глазах. Нежелательные реакции обычно выражены незначительно и не требуют отмены препарата (Воронкова и соавт., 2010). Для леветирацетама характерен низкий уровень системной токсичности. Кроме того, авторы подчеркивают отсутствие системных реакций идиосинкразии, токсического действия на печень, гематотоксического эффекта и эндокринных нарушений (Ben-Menachem, 2003).

По данным Eleni (2014), применение леветирацетама связано с низким риском развития реакций идиосинкразии, в отличие от карбамазепина, ламотриджина и фенитоина, непереносимость которых встречается наиболее часто (кожная сыпь возникает у 10-20% больных) (Мухин и соавт., 1997; Glauser, 2000).

Более того, леветирацетам практически не обладает гематотоксическим действием. В литературе встречается лишь единичное описание лейкопении в детском возрасте (Dinopoulos et al., 2014). Воздействия на другие гематологические параметры не выявлено.

Согласно результатам описания острого панкреатита и повышения уровня трансаминаз у взрослой пациентки, представленного Azar и  Aune (2013), леветирацетам не влияет на функцию печени и поджелудочной железы.

В дополнение, леветирацетам не оказывает эффект на рост волос и не вызывает косметических побочных явлений. В современной литературе найдено лишь одно сообщение о редких случаях выпадения волос, связанных с введением препарата. Zou et al. (2014) описали пять случаев обратимой алопеции, возникшей спустя 2 месяца после введения леветирацетама. Ни в одном случае алопеция не стала причиной отмены препарата, однако у одного пациента этот побочный эффект привел к принятию решения о снижении дозы. Алопеция – крайне редкий побочный эффект леветирацетама – носит обратимый характер (при снижении дозы или отмене препарата).

Леветирацетам также не вызывает обменных и метаболических нарушений. Описан единичный случай развития симптоматической гипокальциемии и гипомагниемии у 23-летней пациентки с эпилепсией через месяц после замены вальпроата на леветирацетам (Aksoy et al., 2014).

По мнению Panayotopoulos (2007), основными нежелательными эффектами леветирацетама являются раздражительность, поведенческие нарушения, астения и головокружение. Принципиально важно, что леветирацетам не ассоциируется с побочными реакциями, которые бы угрожали жизни пациентов.

Прием леветирацетама (наряду с ламотриджином) не влияет на гормональный статус, поэтому масса тела остается стабильной, что повышает комплайентность больных к этим препаратам (особенно у женщин в препубертатный и пубертатный период), и позволяет избежать многих осложнений, связанных с развитием ожирения: гормональных изменений, нарушения менструального цикла и повышенного риска развития сердечно сосудистых заболеваний (Жидкова и соавт., 2012; Мухин и соавт., 2007; Stanaway et al., 1985; Devinsky et al., 2000; Panayotopoulos, 2007). Согласно мнению многих авторов, изменение веса при длительной терапии часто ассоциируется со снижением качества жизни больных и может привести к нарушению комплайентности терапии и даже к самопроизвольной отмене препарата. Поэтому выбор лекарственного средства, не влияющего на массу тела (например, ламотриджина и леветирацетама), имеет несомненное преимущество для пациентов (Biton, 2006; Devinsky et al., 2000; Stanaway et al., 1985; Pack, 2005).

По мнению Ben-Menachem (2007), малоподвижный образ жизни и погрешности в питании у пациентов с эпилепсией являются факторами риска в повышении веса на фоне терапии. Вместе с тем по наблюдениям автора существуют АЭП, не воздействующие на массу тела, а именно ламотриджин, леветирацетам и фенитоин. Однако в последнее годы появились данные о том, что леветирацетам также может влиять на увеличение или уменьшение массы тела (Pickrell et al., 2013; Gelisse et al., 2008). Тем не менее, эти единичные исследования не позволяют опровергать полученные ранее выводы о том, что леветирацетам не оказывает значительного эффекта на вес.

Помимо прочего, авторы отмечают, что леветирацетам (наряду с ламотриджином и габапентином) не имеет выраженного влияния на качество сна пациентов, как старые АЭП, и даже приводит к нормализации сна у больных эпилепсией (Legros, Bazil, 2003; Bazil, 2003; Placidi, 2000; Foldvary, 2001; Cicolin et al., 2006; Bell et al., 2002).

Влияние леветирацетама на когнитивные функции, аффективную сферу и поведение

Многие исследователи отмечают положительное действие леветирацетама на когнитивные функции (Мухин и соавт., 2005; Bergey, 2004, Ben-Menachem, 2003, Opp et al., 2005; Neuwirth et al., 2006, Gomer et al., 2007). В испытаниях Neuwirth et al. (2006) леветирацетам положительно влиял на высшую психическую сферу у 30% пациентов. Однако было описано изменение когнитивных функций в виде нарушения памяти и внимания, а также легкое замедление мышления (Biton, 2002).

На фоне приема леветирацетама нарушения поведения встречаются с частотой 10-51% и включают тревогу, эмоциональную лабильность, невротические реакции, апатию и депрессию (Beran et al., 2005, Tsai et al., 2006, Opp et al., 2005, Kuba et al., 2006; Kayani, Sirsi, 2012). Также леветирацетам может вызывать или усиливать возбудимость, раздражительность, агрессивность и колебания настроения (Mula et al., 2004; Cook, Shorvon, 2013). Основные побочные реакции, приводящие к отмене леветирацетама, – нарушение поведения и враждебность. Крайне редко встречаются психотические проявления, в том числе феномен «насильственной нормализации», или синдром Ландольта, который является разновидностью интериктального эпилептического психоза и может рассматриваться как осложнение терапии (Kossoff et al., 2001; Chouinard et al., 2006; Kayani, Sirsi, 2012; Park et al., 2014; Kikuchi et al., 2013; Anzellotti et al., 2014). По мнению многих исследователей, частота поведенческих побочных эффектов при приеме леветирацетама выше у детей, чем у взрослых, а также выше у детей с предшествующими поведенческими или когнитивными нарушениями (Kossoff et al., 2001; Gustafson et al., 2002; Kayani, Sirsi, 2012). Однако согласно собственному клиническому опыту, нарушения поведения при приеме леветирацетама встречаются чаще у подростков и взрослых, чем у пациентов детского возраста (Мухин и соавт., 2007).

Schiemann-Delgado et al. (2011) провели многоцентровое несравнительное исследование длительной (48 недель) терапии леветирацетамом для оценки когнитивных функций и поведения у 103 детей в возрасте 4-16 лет с фокальными приступами. Авторы отметили хорошую переносимость лечения. Из побочных эффектов наиболее часто встречались головная боль (24,3%), агрессия (7,8%) и раздражительность (7,8%), однако лишь у 4,9% пациентов препарат был отменен в связи с нежелательными явлениями.

В исследовании Gustafson et al. (2002) при участии 155 детей, получавших леветирацетам, была выявлена закономерность развития поведенческих расстройств в зависимости от предшествующих. Так, из 63 пациентов с предшествующими поведенческими нарушениями в 18 случаях отмечено их усугубление, в 25 изменения отсутствовали и в 20 выявлено улучшение. Из 52 детей без предшествующих расстройств поведения у 42 изменения отсутствовали, у 5 наблюдалось улучшение и еще у 5 таковые появились после начала лечения. В 30% случаев у детей с расстройством поведения, связанным с терапией леветирацетамом, поведенческие нарушения имели место и при приеме других АЭП.

В литературе встречаются единичные данные о том, что введение пиридоксина в средней дозе 7 мг/кг/сут уменьшает выраженность поведенческих нарушений, возникших в связи с лечением леветирацетамом, однако механизм остается неизвестным (Miller et al., 2002).

Целью исследования Levisohn et al. (2009) являлось изучение потенциального влияния леветирацетама на когнитивные функции в дополнительной терапии у детей с фокальными плохо контролируемыми приступами. В рандомизированное двойное слепое контролируемое плацебо исследование было включено 99 детей в возрасте 4-16 лет (тест IQ ≥ 65), у которых зарегистрировали не менее одного фокального приступа в течение 4 недель, предшествовавших скрининговому периоду обследования, несмотря на лечение одним или двумя АЭП. Детей рандомизировали в соотношении 2 : 1 для приема леветирацетама в дозе 20-60 мг/кг/сут или плацебо на протяжении 12 недель. Анализ результатов проводился в двух популяциях пациентов: в ITT-анализ вошло 98 человек (64 получавших леветирацетам и 34 – плацебо), а в анализ данных больных, завершивших исследование в соответствии с протоколом (PP-анализ), – 73 (46 – леветирацетам и 27 – плацебо). Оценка когнитивных функций проводилась с помощью батареи тестов для оценки памяти и внимания по международной шкале действия Лейтер (LIPS). Изменение показателя памяти по LIPS (в сравнении с исходным уровнем) рассматривалось в качестве первичной конечной точки. При проведении PP-анализа методом наименьших квадратов (стандартная ошибка) были получены значения: 5,36 (1,78) для леветирацетама и 5,17 (2,33) для плацебо; что касается различий, двусторонний 90% ДИ составил 0,19 (-4,69, 5,08). Выявлено, что леветирацетам не уступал плацебо по изучаемым показателям, поскольку нижняя граница при 90% ДИ превышала установленное пограничное значение (-9,0). Это доказывает, что плацебо не имеет преимуществ перед леветирацетамом по отсутствию негативного влияния на когнитивные функции пациентов. Кроме того, не обнаружены статистически значимые различия между группами леветирацетама и плацебо по результатам обширного теста для оценки памяти и обучения (WRAML) и показателю по LIPS для оценки исследователем. Средняя редукция частоты фокальных приступов по сравнению с исходным уровнем составила 91,5% для леветирацетама и 26,5% для плацебо. Доля пациентов, у которых отмечалось снижение частоты приступов ≥ 50% на фоне лечения, составила 62,5 и 41,2% для леветирацетама и плацебо соответственно; ремиссия приступов была достигнута в 46,9% случаев при приеме леветирацетама и в 8,8% – плацебо (ITT-анализ). Побочные реакции зарегистрированы у 89,1% пациентов, получавших леветирацетам, и у 85,3% – плацебо. Нежелательные эффекты, встречавшиеся с частотой ≥ 10% в группе леветирацетама, которые чаще имели место при приеме леветирацетама по сравнению с плацебо, включали головную боль, назофарингит, усталость, рвоту, сонливость и агрессию.

Таким образом, у детей с фокальными плохо контролируемыми приступами влияние леветирацетама или плацебо в дополнительной терапии на познавательные функции не отличалось. Леветирацетам не оказывал негативного воздействия на когнитивное функционирование детей с эпилепсией. В целом результаты исследования продемонстрировали эффективность и хорошую переносимость леветирацетама.

В современной литературе существует двоякое мнение в отношении позитивного или негативного влияния леветирацетама у лиц, страдающих синдромом дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ) и эпилепсией. Имеются отдельные сообщения о положительном эффекте леветирацетама при сочетании эпилепсии и СДВГ. Кроме того, описана эффективность препарата у пациента с хроническими тикоидными гиперкинезами, роландической эпилепсией и СДВГ (Fernandez-Mayoralas et al., 2009). Сообщается также об уменьшении гиперактивности, импульсивности, лабильности настроения и агрессивности у детей с аутистическими расстройствами при применении леветирацетама (Rugino, Samsock, 2002). С другой стороны, в отечественной литературе описан случай развития СДВГ при введении леветирацетама (Воронкова и соавт., 2011). В зарубежных изданиях при приеме препарата упоминаются случаи усиления возбудимости, раздражительности, колебаний настроения и периодической агрессивности (Beran et al.., 2005, Tsai et al., 2006, Opp et al., 2005, Kuba et al., 2006; Schiemann-Delgado et al., 2011; Cook, Shorvon, 2013). Важно иметь в виду, что нарастание раздражительности и возбудимости может усиливать проявления СДВГ у больных эпилепсией (Воронкова и соавт., 2011).

Kanemura et al. (2014) изучали связь между поведенческими нарушениями, локализацией пароксизмальных аномалий на ЭЭГ и применением леветирацетама у 12 детей с первазивными расстройствами развития (качественное отклонение в социальном взаимодействии и общении, которое сопровождается ограниченностью интересов и деятельной активности, стереотипностью и монотонной повторяемостью действий и поведения) и эпилепсией. В 8 случаях на ЭЭГ регистрировалась фокальная эпилептиформная активность (спайки) в лобных отведениях, в 3 – «роландические комплексы» и в одном – генерализованная эпилептиформная активность. У 8 из 12 (66,7%) пациентов получен четкий терапевтический ответ в отношении редукции частоты приступов и эпилептиформных нарушений на ЭЭГ (≥ 50% редукция как частоты приступов, так и выраженности эпилептиформных аномалий). У 6 из 8 (75%) этих больных отмечено улучшение поведенческих нарушений (≥ 50% редукция панического и/или агрессивного поведения), а эпилептиформная активность на ЭЭГ выявлялась в лобной области. Таким образом, у детей с эпилептиформной активностью в лобной области была получена статистически значимая корреляция между редукцией эпилептиформной активности на ЭЭГ, уменьшением частоты эпилептических приступов и улучшением поведения на фоне лечения леветирацетамом (p <  0,05).

В фундаментальной работе Mula и Sander (2007) все АЭП разделены по риску развития депрессии. Наибольшая вероятность развития симптомов депрессии зарегистрирована на фоне терапии барбитуратами, вигабатрином и топираматом, достигая 10%, однако она еще более высока у пациентов из группы риска развития данных нарушений. На фоне приема зонисамида депрессия неблюдалась примерно у 7% пациентов с эпилепсией. Тиагабин, леветирацетам и фелбамат занимают промежуточное положение, распространенность депрессии при их применении – примерно ≤ 4%. Фенитоин, этосуксимид, карбамазепин, окскарбазепин, габапентин, вальпроат натрия, прегабалин и ламотриджин ассоциируются с низким риском развития депрессии (< 1%). Таким образом, по данным авторов, леветирацетам относится к АЭП с промежуточным риском развития депрессии (около 4%). Vande Griend et al. (2009) описали два случая развития депрессии при введении леветирацетама у пожилых пациентов с эпилепсией. В литературе встречаются единичные случаи появления суицидальных мыслей, связанных с терапией леветирацетамом (Mula, Sander, 2007; Cramer et al., 2003; Givon et al., 2011).

Безопасность леветирацетама во время беременности

Согласно экспериментальным исследованиям на животных и данным регистров беременности, прием леветирацетама достаточно безопасен во время беременности и имеет низкий тератогенный риск.

Леветирацетам обладает благоприятным профилем применения у женщин:

• сочетается со всеми видами контрацепции;

• не имеет косметических побочных эффектов;

• не вызывает остеопороз;

• не снижает фертильность;

• не вызывает нейроэндокринных нарушений, в том числе аменореи;

• имеет минимальный тератогенный риск – 2,7-3,1% (Shorvon, 2010).

Несмотря на то, что препарат проникает в грудное молоко, большинство авторов рекомендуют не прерывать грудного вскармливания (Tomson et al., 2007; Johannessen, 2005; Westin et al., 2008).

Исследования на животных показали отсутствие негативного влияния леветирацетама во время беременности. Kim et al. (2007) изучали проапоптозное действие АЭП (фенитоина, вальпроата и фенобарбитала в сравнении с леветирацетамом) в незрелом мозге животных, а также эффекты индуцированных (электрошоком) судорожных приступов. Каждый из этих препаратов вызывал выраженную клеточную гибель нейронов в специфических регионах мозга, тогда как леветирацетам даже в высоких дозах (до 1,500 мг/кг) не оказывал подобного эффекта. Программируемая клеточная гибель, индуцированная вальпроатами, не изменялась после предварительного электросудорожного воздействия. Исследование показало, что некоторые АЭП смещают программируемую клеточную гибель и провоцируют избыточную гибель нейронов. Авторы идентифицировали, по крайней мере, один АЭП – леветирацетам, который был лишен проапоптозного эффекта в головном мозге новорожденных животных даже в высоких дозах (Kim et al., 2007).

Целью другого исследования, проведенного Kim et al. (2007), было изучение потенциальной нейротоксичности трех АЭП (карбамазепина, топирамата и леветирацетама) при их воздействии на развивающийся мозг крыс в монотерапии или в комбинациях. Выраженность клеточной гибели, индуцированной АЭП, оценивалась в нескольких участках головного мозга детенышей крыс (на 8-й день жизни) при помощи метода определения апоптоза в гистологических срезах (TUNEL-метод) через 24 часа после введения медикамента. Карбамазепин в монотерапии не увеличивал нейродегенерацию в дозах до 50 мг/кг, однако значительно усиливал клеточную гибель в дозе 100 мг/кг. В комбинации с фенитоином карбамазепин по 50 мг/кг (но не 25 мг/кг) существенно повышал фенитоин-индуцированную клеточную гибель. Хотя топирамат (20-80 мг/кг) в монотерапии не усиливал нейродегенерацию, во всех дозах он вызывал экзацербацию фенитоин-индуцированной нейродегенерации.

Леветирацетам в дозе 250-1000 мг/кг в монотерапии не индуцировал клеточную гибель и экзацербацию фенитоин-индуцированной нейродегенерации. Из всех изучаемых комбинаций препаратов только леветирацетам (250 мг/кг) в сочетании с карбамазепином (50 мг/кг) не усиливал нейродегенерацию. Эти данные подтверждают важность оценки безопасности дозировок и различных комбинаций АЭП, вводимых в раннем возрасте в период активного развития, и подчеркивают неправомерность экстраполяции (суммации) эффектов отдельных АЭП. Хотя карбамазепин и топирамат в монотерапии не индуцировали гибель нейронов, оба препарата при комбинированном лечении способствовали экзацербации фенитоин-индуцированной клеточной гибели. Напротив, в связи с тем, что сопутствующий прием леветирацетама и карбамазепина не приводил к усилению клеточной гибели в развивающемся мозге, представляется возможным избежать проявлений проапоптозного эффекта даже при политерапии путем правильного подбора комбинаций АЭП. Следует отметить, что эти препараты, в монотерапии или в комбинации, могут рассматриваться как перспективные АЭП для лечения женщин во время беременности, а также для терапии эпилепсии у недоношенных и новорожденных (Kim et al., 2007).

Так, в исследовании Hunt et al. (2009) получены данные по исходам беременностей у 263 женщин, которые получали леветирацетам в моно- и политерапии во время беременности по поводу эпилепсии с фокальными приступами с/без вторичной генерализации, а также по поводу миоклонуса и генерализованных судорожных приступов в рамках идиопатической генерализованной эпилепсии. Основным критерием исхода беременности была оценка вероятности возникновения выраженных врожденных аномалий развития. В итоге родилось 249 живых новорожденных. У 5 из них отмечались тяжелые врожденные аномалии развития (их матери принимали леветирацетам в политерапии). У всех 95 женщин, применявших леветирацетам в монотерапии, дети родились без грубых врожденных аномалий развития. В целом полученные данные достаточно обнадеживающие, несмотря на относительно небольшую выборку исследования.

Необходимо подчеркнуть, что во время беременности возможно снижение концентрации леветирацетама в сыворотке крови (Harden et al., 2009). По результатам исследований, проблему может представлять повышение клиренса леветирацетама во время беременности, что в некоторых случаях требует коррекции дозы.

В ходе исследования Hoeritzauer et al. (2012) 39 женщин с частыми эпилептическими приступами получали монотерапию леветирацетамом во время беременности. Согласно полученным данным, улучшение течения эпилепсии во время беременности (ремиссия приступов или значительное их урежение) было зарегистрировано в 17,9% случаев, без изменений – в 51,3%, ухудшение – в 30,8%. Авторы подтвердили предположение о том, что метаболизм леветирацетама может увеличиваться во время беременности с падением концентрации, и дозу препарата следует повышать при учащении приступов, что и было выполнено у 48,7% пациентов.

В исследовании Mawhinney et al. (2013) обобщаются данные об исходе беременностей, вошедшие в регистр эпилепсии и беременности в период с октября 2000 по август 2011 гг. Анализ включал 671 беременность, из них 304 женщины получали леветирацетам в монотерапии и 367 – в комбинации с другими АЭП. В результате зарегистрировано только 2 случая врожденных пороков развития в группе монотерапии (0,70%; 95% ДИ 0,19-2,51%) и 19 – в группе политерапии (5,56%; 95% ДИ 3,54-8,56%). Частота пороков развития в группе политерапии зависела от совместно принимаемых препаратов и была наименьшей при комбинации с ламотриджином (1,77%; 95% ДИ 0,49-6,22%) по сравнению с вальпроатом (6,90%; 95%ДИ 1,91-21,96%) и карбамазепином (9,38%; 95% ДИ 4,37-18,98%).

Chaudhry et al. (2014) опубликовали систематический обзор доступных данных литературы о безопасности применения леветирацетама во время беременности. В обзоре представлено 8 испытаний, отвечавших критериям включения, пять регистров беременностей и одно популяционное когортное исследование. В целом из 1213 беременных женщин, включенных в анализ, было диагностировано 27 случаев врожденных пороков развития на монотерапии леветирацетамом. Таким образом, общая частота врожденных пороков развития составила 2,2% (95% ДИ 1,53-3,22). Напротив, политерапия с включением леветирацетама была ассоциирована с более высокой частотой врожденных мальформаций – 6,3% (34/541; 95% ДИ 4,53-8,65; р < 0,001). В двух дополнительных исследованиях изучалось влияние леветирацетама во время беременности на развитие детей. Согласно полученным данным, показатели были значительно лучше, чем при воздействии вальпроевой кислоты во время беременности, и соответствовали таковым в контрольной группе (дети, матери которых не принимали АЭП во время беременности).

Таким образом, проведенный анализ показал, что в целом риск врожденной патологии плода в результате влияния леветирацетама в первом триместре беременности не отличается от популяционного риска 1-3%, и препарат не оказывает негативный эффект на развитие ребенка (Жидкова и соавт., 2012).

Что касается применения АЭП при грудном вскармливании, леветирацетам, а также этосуксимид, вигабатрин, габапентин и прегабалин практически не связываются с белками плазмы крови, поэтому могут поступать в грудное молоко в больших количествах. Помимо этого, их концентрация в грудном молоке может быть эквивалентна таковой в плазме крови матери. Однако плазменный уровень АЭП у новорожденных на грудном вскармливании во всех случаях ниже ожидаемого в связи с высокими показателями элиминации (Tomson et al., 2007; Johannessen, 2005; Westin et al., 2008). Таким образом, большинство авторов считают, что нет необходимости прерывать грудное вскармливание при приеме матерью леветирацетама.

Безопасность и переносимость леветирацетама у пожилых пациентов

Сравнительная эффективность и переносимость АЭП у лиц пожилого возраста, страдающих фокальной эпилепсией, рассматривалась в испытании Werhahn et al. (2012). В исследовании принимали участие пациенты ≥ 60 лет с впервые выявленной фокальной эпилепсией с назначением монотерапии. Применялись следующие АЭП: карбамазепин CR (200-1200 мг/сут), леветирацетам (500-3000 мг/сут) и ламотриджин (50-300 мг/сут). Титрование дозы проводили в течение 6 недель. Результаты исследования показали, что карбамазепин CR уступает по эффективности леветирацетаму и ламотриджину, причем леветирацетам переносится лучше остальных препаратов. Авторы сделали вывод о том, что леветирацетам по критериям эффективности/переносимости может быть рекомендован в качестве стартовой монотерапии фокальной эпилепсии у пожилых больных. В таблице 4 подробно представлена переносимость АЭП у пациентов пожилого возраста с впервые выявленной фокальной эпилепсией.

pic-8043790543.jpg 

Belcastro et al. (2007) опубликовали результаты применения леветирацетама в монотерапии у пожилых пациентов с болезнью Альцгеймера и эпилепсией. Авторы отметили высокий показатель ремиссии приступов (72% больных) и хорошую переносимость лечения.

Еще один анализ переносимости АЭП у пациентов пожилого возраста провел Groselj (2005). Наименьший процент отмены АЭП в связи с плохой переносимостью зарегистрирован при приеме топирамата, далее следуют ламотриджин и леветирацетам; менее благоприятные показатели выявлены для окскарбазепина и, особенно, карбамазепина.

Аггравация эпилепсии

К настоящему времени получен целый ряд сообщений зарубежных и отечественных авторов о возможности аггравации эпилептических припадков при приеме леветирацетама (Somerville et al., 2002; Nakken et al., 2003; Gayatri et al., 2006; Giroux et al., 2009; Caraballo et al., 2010; Холин и соавт., 2014). Кроме того, в качестве проявления аггравации описано развитие бессудорожного эпилептического статуса (Atefy, Tettenborn, 2005; Isoda et al., 2012), а также негативного эпилептического миоклонуса, постоянной спайк-волновой активности во время медленного сна (Caraballo et al., 2010) и абсансов при различных формах эпилепсии у детей (Auvin et al., 2011). В целом следует отметить, что аггравация чаще встречается у детей. Однако к настоящему времени получены лишь отдельные сообщения с небольшим числом наблюдений, что не позволяет утверждать о наличии повышенного риска аггравации приступов определенного типа. По данным обзора Somerville (2002), в клинических исследованиях леветирацетама аггравация фокальных приступов при применении препарата встречалась не чаще, чем при приеме плацебо. Автор предполагает, что аггравация может быть связана со спонтанным ухудшением в течение заболевания, а не с использованием АЭП.

Холин и соавт. (2014) подробно проанализировали 28 клинических случаев аггравации приступов на фоне введения в терапию леветирацетама у 183 детей, больных эпилепсией. Частота аггравации составила 15,3% (n = 28), включая возникновение эпилептического статуса в 3,3% случаев (n = 6). Согласно полученным данным, леветирацетам способен аггравировать следующие типы эпилептических приступов: тонические эпилептические спазмы и миоклонические приступы, атипичные абсансы с присоединением негативного эпилептического миоклонуса de novo, реже – фокальные приступы и генерализованные тонико-клонические приступы. В отдельных случаях (3,3%) отмечалось возникновение эпилептического статуса атипичных абсансов, миоклонических, тонических, гемиконвульсивных и генерализованных тонико-клонических приступов. С особой осторожностью авторы рекомендуют назначать леветирацетам у детей раннего возраста с тяжелыми резистентными, злокачественными формами эпилепсии, как, например, синдром Марканда – Блюме – Отахара. В качестве профилактики аггравации целесообразно постепенно титровать дозу препарата, а также избегать совместного назначения с другими АЭП, потенциально вызывающими аггравацию эпилептических приступов (карбамазепин, ламотриджин) (Холин и соавт., 2014).

Окончание читайте здесь.

Поделиться с друзьями:

Партнеры

ЛоготипЛоготипЛоготипЛоготипЛоготип